увлечениехобби.ру лучший сайт по хобби.

Служба в Иностранном Легионе

Т рудно что-то говорить определенно на тему Иностранного легиона, поскольку данные о нем в разных публикациях различны. Могу только судить о нем по рассказам одного моего знакомого легионера, которого я знаю по Марселю. Назовем его Гарибальди, поскольку имя свое они предпочитают не называть, да и незачем это. Перед публикацией этого раздела я дала ему прочитать статьи о легионе, которые вы будете читать, на что его мнение было такого: автор впечатлений в легионе действительно был, но он приукрашивает в некоторых местах свои заслуги и опыт, что вполне оправданно: это же публикация в газете. Другие поправки были следующие: во первых касаемо денег начинающий легионер получает 6000 франков, а не 3000, затем зарплата увеличивается до 8000, а при службе в отдельных регионах Африки и до 20000 франков в месяц. в зависимости от сложности условий службы. Деньги как правило на руки не попадают, а падают прямо на накопительный жилищный счет в банке, чтобы потом иметь возможность купить квартиру или дом. Он своей службой доволен и о возвращении в Россию и не думает: есть деньги, хорошее питание, компания , адреналин в крови и будущее французского гражданина, а это немало. По поводу советов тому, кто решится на этот шаг в своей жизни один совет: делайте туристическую визу, берите билет до Марселя и в путь. Все остальное зависит от вас самих.

В этом разделе вы найдете общие данные о службе в иностранном легионе по материалам, опубликованным в газете "Иностранец", а также сможете почитать личные впечатления от службы в воспоминаниях Дариуса Богданова, записанных Василием Кемаевым и опубликованных в статье Самоволка и статью из "Новой газеты" "За 80 у.е. вокруг света. Здесь стреляют только холостые. Женатых в Иностранный легион не берут".

Хотелось бы только заметить, что первая статья написана давно, так что часть информации неактуальна, не принимайте все буквально.

Если вы читаете по-французски - в качестве исключительно полного источника информации об Иностранном легиона хотелось бы порекомендовать сайт Легиопатриа: http://www.legiopatria.com, а также вы можете посмотреть информацию на нашем форуме и задать там свой вопрос.

Что вам нужно знать об Иностранном легионе?

Российский гражданин по законам РФ не имеет права служить в вооруженных силах иностранных государств.

Но это не отменяет законов, действующих в других государствах. Французский Иностранный легион - неотъемлемая часть французской армии. В легионе все устроено точно так же, как в других подразделениях французской армии, на вооружении находятся те же виды оружия. Да и в том, что касается стратегических задач - все то же самое.

Другое дело, что они достигаются, так сказать, чужими руками: иностранный легион комплектуется из добровольцев любого гражданства, национальности и вероисповедания, готовых служить Франции.

Зачисление
В легион зачисляются мужчины с 17 до 40 лет, годные к строевой службе по здоровью. Для кандидатов моложе 17 лет требуется специальное разрешение родителей или опекунов. Знание французского языка необязательно - выучишь, пока будешь служить.

Первый контракт заключается на 5 лет. Доброволец должен приехать во Францию и придти на пункт записи. Никакой помощи в покупке билетов и оформлении визы Иностранный легион тем, кто хочет в нем служить, не оказывает.

После успешного прохождения предварительного медицинского осмотра, кандидата отправляют в центр отбора Headquarter - это в Aubagne, в 15 километрах от Marseille. Там кандидата ждут полное медицинское обследование и тесты - IQ, психологические и на физическую пригодность.

Если все в порядке, с кандидатом подписывают контракт на 5 лет. В контракте сказано, что в течение этого срока вы готовы служить в каких угодно условиях и при каких угодно обстоятельствах там, куда вас пошлют.

Если кандидат не прошел тесты, ему говорят "нет" - и он может идти куда угодно, и сам думать о том, на какие деньги возвращаться в ту страну, откуда он приехал.

Служба
Первые четыре месяца - подготовка и обучение. Потом молодой легионер направляется в Четвертый иностранный полк, расположенный в Castelnaudary. Продвижение по службе и присвоение званий зависит от физических возможностей легионера, его IQ и способности руководить людьми.

После трех лет службы - в случае, если к легионеру не было никаких претензий, и у него на руках сертификат о том, что он служил удовлетворительно, - легионер имеет право подать документы на получение французского гражданства. Дадут ли его ему - это еще вопрос, но право требовать рассмотрения своей кандидатуры в качестве постоянного жителя Франции остается у него на 10 лет.

Кодекс чести
1. Легионер - доброволец, который служит Франции верно и с честью.
2. Каждый легионер - твой брат по оружию, независимо от своего гражданства, национальности, обученности и вероисповедания. Ты должен демонстрировать эту непоколебимую солидарность всегда и везде.
3. Сохраняя верность традициям легиона, уважай командиров, дисциплину и братство. В этом твоя сила, это дает тебе мужество и веру.
4. Гордись званием легионера. Всегда и везде помни о нем. Веди себя достойно при любых обстоятельствах. Всегда следи за своим внешним видом.
5. Ты - высококвалифицированный, хорошо обученный солдат, элита. Всегда следи за тем, чтобы твое оружие было в отличном состоянии, относись к нему как к самому большому своему сокровищу. Так же относись и к своему телу. Всегда будь в форме, тренируй тело и закаляй его.
6. Став легионером, ты становишься им навсегда. Все, что поручено, должно выполняться в любых условиях - во что бы то ни стало и до конца.
7. Все приказы выполняются беспрекословно, вне зависимости от твоего к ним отношения. Уважай выигравшего неприятеля. Никогда не бросай своего товарища - ни раненого, ни мертвого. Ни при каких обстоятельствах не выпускай из рук оружия.

Профессии
Во время прохождения службы легионеры не только участвуют в спецоперациях. У них есть возможность получить специальность - военную или гражданскую.
Так можно специализироваться в военном деле (минометы, ракеты, снайперское искусство, ныряние, водолазные работы, парашют). А можно приобрести вполне мирную профессию: секретарское дело; радио; телефония; осветительная аппаратура и светотехника; электротехника; обслуживание оборудования; строительство (каменщик, водопроводчик, электромонтер, плотник, маляр); автосервис (механик, электротехник, сварщик, покраска автомобилей); музыкант; медицинский помощник; повар; фотограф; оператор ЭВМ; спортивный тренер (инструктор).

Карьера
Нередко, участвуя в военных действиях на территории иностранных государств, легионеры носят форму без знаков различия.
С момента основания легиона (1831 год), сражаясь за интересы Франции, погибли 902 иностранных генерала и полковника, 3.176 командиров среднего звена и более 30.000 рядовых легионеров.
Сумма, выплачиваемая легионеру, зависит от его звания и участия в специальных операциях. Рядовой легионер получает в среднем 5.500 франков в месяц ($894), капрал - 6.000 франков ($975), командир высшего ранга - l6.300 франков ($2.648).
После окончания действия первого контракта легионер может подписать следующий - на срок от 6 месяцев до 3 лет. Рядовой может служить в легионе до 15 лет. Срок службы командного состава не ограничен. Тем не менее, после 15 лет службы легионеры любого ранга имеют право на пенсию. Но во Франции платить ее будут только тем бывшим легионерам, которые получат ее гражданство.
Легионеры, вернувшиеся на Родину - например, в Россию, должны обращаться за получением пенсии в местные органы социального обеспечения. Сегодня минимальная пенсия по старости в России для лиц, не имеющих трудового стажа, заработанного на территории России (СССР) или на территории других государств, но по направлению российских (советских) учреждений и организаций - 94 рубля 29 копеек.
В случае гибели или смерти легионера во время прохождения службы - в том случае, если тело обнаружено, - похороны проводятся за счет французского государства.
Русские легионеры


Легион начинает говорить по-русски, когда дела в России идут совсем плохо. За прошедшее столетие это уже успело случиться трижды: в 1914, 1920 и 1993 годах.

Читая воспоминания ветеранов легиона и разговаривая с сегодняшними легионерами, понимаешь, что отношение к легиону русского человека – это не отношение к армии, а отношение к Франции и французам. От восторженного почитания, как у генерала Зиновия Пешкова (брата Якова Свердлова и приемного сына Максима Горького), до резкого неприятия, как у кавалериста Николая Матина, служившего в Северной Африке в одно время с Пешковым.

Понять разницу в восприятии легиона как символа Франции в этой паре антиподов легко: один – бесправный в Российской империи еврей, добровольно покинувший страну, а Франция признала в нем героя и дала ему все, а другой – казак, офицер русской армии, белогвардейский «доброволец», оказавшийся на французской службе не по своей воле, а по крайней финансовой нужде.

В Иностранном легионе служили генерал французской армии Пешков Зиновий Алексеевич, генерал-лейтенант Хрещатицкий Борис Ростиславович, писатель и анархист Самуил Шварцбард, а также будущий министр обороны СССР Маршал Советского Союза Малиновский. В составе 1-го кавалерийского полка Иностранного легиона во время Второй мировой войны воевал с немцами в Африке казачий поэт «первой волны» эмиграции Николай Туроверов. Нынешний 1-й бронетанковый полк Легиона был создан в 1921 году на основе кавалерии разбитой армии Врангеля.


Трудно точно подсчитать – до 1934 года точный учет рекрутов в легионе не велся, но ряд сравнений в различных источниках показывает, что на 32 тысячи добровольцев-иностранцев, вступивших в легион в Первую мировую войну, около 4 тысяч были подданные Российской империи.

«Третье хождение» в легион за прошедшее столетие началось после 1993 года. Тогда командование Французского иностранного легиона было вынуждено отказывать многих кандидатам просто из-за их национальности – слишком уж много желающих послужить Франции неожиданно объявилось на просторах бывшего СССР. Сейчас их гораздо меньше, но эта тропа, протоптанная русской молодежью от России до Прованса, зарастет бурьяном, похоже, еще не скоро.

Пункты набора в иностранный легион на территории Франции

Fort de Nogent (рядомсПарижем)
94120 Fontenay-Sous Bois

La Citadelle: 59000 Lille;

Quartier Lecourbe: Rue d'Ostende, 67000 Strasbourg;

Quartier Colbert :32 bis, avenue de la Paix, 51000 Reims;

Quartier Aboville: 86000 Poitiers

Quartier Desgrees-du-Lou: rue Gambetta, 44000 Nantes Armees;

Quartier de-Lattre-de-Tassigny: 57000 Metz;

Caserne Mangin:8, rue Francois-Rabelais, 66020 Perpignan; rue du Colonel-Trupel, 76038 Rouen Cedex; 66, avenue du Drapeau, 21000 Dijon;

La Malmousque: Сhemin du Genie, 13007, Marseille;

Quartier Vienot: 13400 Aubagne; 18, Quai de Lesseps, 64100 Bayonne; 260, rue Pelleport, 33000 Bordeaus;

Quartier General Frere: 69007 Lyon;

Caserne Filley: rue Sincaire, 06300 Nice;

Caserne Perignon: avenue Camille Pujol, 31000 Toulouse

_________________
За ВДВ...

Как поступить во Французский иностранный легион
Халява, силь ву пле

Французский иностранный легион умно создан для загребания жара чужими руками. Туда нанимают, как ясно из названия, иностранцев, которые несут боевую службу в интересах, как тоже ясно, Франции. Это не обязательно война — Франция, в общем-то, ни с кем не воюет. И не обязательно боевые действия — легион, например, охраняет французский космодром в Гвиане, участвует в миротворческих операциях ООН. Не всегда даже это служба за пределами Франции. Но есть и места, где надо стрелять — Джибути, скажем.

В обмен на это легионерам платят бабки — рядовой первого года службы сразу же получает более тысячи евро в месяц, — а также дают возможность заработать гражданство Франции через четыре года и пожизненную пенсию через пятнадцать лет. Короче, это такая же служба по контракту, но на порядочное государство, без кидалова.

Попробовать записаться в легион может любой. Отбирают по физической подготовке и вообще годности к службе. Французский знать не надо — научат.
Поступление

Первое, что нужно сделать, это любым макаром добраться до Франции — в турпоездке, например. Потом приходишь на призывной пункт легиона, которых много по всей стране, но вот адрес парижского:

Fort De Nogent
94120 Fontenay-Sous-Bois

Садишься на метро в Париже, едешь до станции Chateau de Vincennes, оттуда на такси по данному адресу.

Требования к кандидатам такие:
— возраст от 17 до 40 лет;
— мужской пол;
— паспорт;
— хорошее зрение и физическая форма.

Проходишь первичный медосмотр от одного до четырех дней, и если ничего не найдут, то перевозят тебя в штаб-квартиру легиона под Марселем, где в течение четырех–восьми дней проводят полный медосмотр, тест на умственное развитие, проверку физподготовки. Все это время обеспечивают всем бесплатно и дают карманные деньги.

Примерные требования на физическую подготовку:
— 30 отжиманий;
— 50 приседаний;
— влезть по шестиметровому канату без использования ног;
— пробежать 2800 метров за 12 минут.

Если успешно проходишь все тесты и по конкурсу, тебе предлагают подписать контракт на пять лет. Если не взяли, то провожают до КПП, и свободен.
Служба

Первые четыре месяца проходишь курс молодого бойца, после чего тебя распределяют в войска в соответствии с твоими способностями и нуждами легиона. Начинаешь рядовым, в звании повышают по мере проявления себя и освобождения должностей, как и везде. На прапорщика можно начинать учиться к концу срока первого контракта.

По окончании первого пятилетнего контракта можешь уволиться или продлить его на полгода, три или пять, потом еще, и так пока не достигнешь общего срока службы в пятнадцать лет. Как и в советской армии, где некоторые тянут больше двадцати пяти, в легионе можно служить и дальше, если тебя хотят оставить, и если звание уже имеешь повыше.

После четырех лет службы предоставляется возможность подавать на французское гражданство. Если хочешь сохранить родной паспорт, то после увольнения можно получить ПМЖ во Франции, оно обычно дается на десять лет с последующим продлением. После пятнадцати лет службы получаешь пенсию, которую выплачивают в любой стране до конца твоей жизни.

В первый год службы полагается двадцать суток отпуска, во второй — тридцать пять, потом по сорок пять.

Типичный распорядок дня Второго Парашютного полка легиона:
05:00 — подъем
05:30 — перекличка, завтрак, уборка казармы
07:00 — уборка территории
07:30 — общее построение, развод на занятия и работы
09:00 — душ, второй завтрак
09:30 — тренировки, наряды
12:00 — обед, уборка казармы
13:30 — уборка территории
14:00 — общее построение, развод на занятия и работы
17:30 — ужин, личное время
21:30 — уборка казармы
22:00 — перекличка
22:30 — отбой

Также можно в увал с 17:30 до 05:30.
Бабки

Бесплатно обеспечивают одеждой, едой, местом для проживания и медицинским обслуживанием.

Зарплата зависит от звания, квалификации, срока службы. В дополнение к зарплате выплачиваются премии в зависимости от выполняемого задания.

Примеры месячной зарплаты в евро:
рядовой — 1006;
ефрейтор — 1219;
младший сержант — 1372;
сержант — 1524;
сержант, с прыжковыми — 1800;
прапорщик, с боевыми и заграничными — 4345.

Зарплата выдается наличностью ежемесячно. Ее можно положить на свой счет в легионе или переправить домой. Налоги не взимаются бухгалтерией, но их надо самому заплатить при увольнении со службы.
Все — в легион

Короче, в натуре, это сказочная перспектива, что для молодых, что для старых. И зачем я, дурак, столько учился — всего можно было достичь гораздо легче.

Скажем, пацану семнадцать лет. Его ждет армия, или, что неимоверно хуже, его не ждет армия, он в вуз поступил. Жизнь — дерьмо, президент — фуфло, подруга врет, что забеременела. Но вместо всего этого он покупает автобусный тур из Ленинграда в Париж, и там соскакивает. В двадцать два года пацан выходит на гражданку, с французским паспортом, шестьдесят кусков евро в кармане, замочил кучу негров, шпрехает без акцента, селится в Париже, покупает “Пежо” последней модели без пробега по СНГ, левый руль, встречается с французской чувихой, как Высоцкий, но не алкаш и не наркоман. Короче, такой молодой, а уже рядовой.

Или чуваку тридцать семь. Говорил же ему прапор, уволишься, выпьешь ящик водки, трахнешь десяток баб, потом задумаешься, почему не остался в армии. И вот он уже семнадцать лет задумывается, и каждое второе августа лезет в фонтан и мужественно грабит грузинов, предусмотрительно в этот день выложивших всякую гниль на прилавки. И уже дочка поступает в вуз через год, можно теперь с этой сукой разойтись, да и что я здесь видел. Он покупает автобусный тур из Ленинграда в Париж, и там соскакивает. В сорок два года увольняется, весь такой из себя Бельмондо, немного седины, не возраст, но прошлое, из принципа курит “Житан”, в глазах мудрость вааще. Покупает ферму на юге Франции, но все механизировано, иногда ездит на выходные в Ниццу, просто гуляет там по морскому берегу, и встречные женщины подсознательно чувствуют в нем силу и глубину.

Все — в легион.

_________________
За ВДВ...

Записки легионера.

Легионеры - это безымянные солдаты из разных уголков планеты, имена которых будут забыты, но благодаря которым вокруг Французского иностранного легиона существует ореол таинственного и последнего пристанища для авантюристов и романтиков.

Все, описанное здесь, не является вымыслом и происходило со мной в реальности. События эти пятилетней давности, и я не исключаю того, что о чем-то мог забыть и кое-что перепутать, но только в незначительных деталях, уверяю вас.
Знакомые ощущения.

Несколько суток в поезда Москва-Брюссель, два часа в TGV Брюссель-Париж, затем такси, где я просто показал таксисту бумажку Legion etrangere. Войдя в окованные ворота призывного центра, я валился от усталости и мечтал только о том, чтобы где-нибудь прилечь и "отключить батарейки".
Ко мне подошел человек в белой круглой кепке и парадной форме, увешанный гирляндой из медалей, и задал вопрос, в котором прозвучало слово "националите". Нетрудно было догадаться, что его интересует моя национальность. Узнав, что я русский, он недовольно скривил рот и начал мне что-то оживленно объяснять, но я ничего не понял. В этот момент к нам подошел еще один солдат в такой же, но с еще большим количеством нашивок и медалей на форме, и заговорил на чистом русском:
- Не слушай его.
- А что он говорит? - спросил я его.
- Значит, ты совсем по-французски не понимаешь, усмехнулся мой собеседник. - Он говорит, чтобы уезжал домой, потому что сейчас с русскими перебор. Говорит, русских уже несколько месяцев как не принимают и когда начнут принимать, неизвестно.
- Это правда? - переспросил я, в мыслях уже обдумывая, как буду добираться обратно на вокзал.
- Не обращай внимания. Здесь всем так говорят. Проверяют характер.
Военные проверили содержимое моей сумки, и русский повел меня внутрь форта через небольшую площадь. По дороге я узнал, как зовут моего провожатого, но сразу забыл. Запомнил только то, что он капрал и служит уже шестой год.
- Трудно пойти вступительные тесты? - спросил его.
- Нет, тесты пройти не трудно, трудно поступить.
- А что для этого нужно?
- Нужно, что бы повезло. У них там, в Абани, принцип простой: если пришли двести русских и двадцать французов, возьмут двух русских и двух французов, что бы был баланс, мать их так.
Разговаривая, мы вошли в казарму и поднялись на третий этаж. Меня ввели в кабинет, в котором сидели два человека в зеленой униформе, один из них говорил по-русски с сильным польским акцентом. Поляк стал задавать мне анкетные вопросы, а второй принялся заполнять какой-то бланк.
Затем меня опросили раздеться до трусов и внимательно осмотрели с ног до головы. Из моей сумки достали сменное нижнее белье, полотенце, бритву, зубную щетку и пасту, все это протянули мне. В сумку безжалостно запихали одежду, которую я только что снял, оставив лишь кроссовки. На стол остались мои документы и деньги: внутренний и заграничный паспорт, обратный билет, девятьсот и тысяча франков. Все это упаковали в большой конверт и заставили расписаться в какой-то описи.
- Тебе это вернут, если ты не поступишь, - сказал поляк и добавил: - Если поступишь, деньги переведут во франки и положат на твой счет.
Мне протянули старый синий спортивный костюм и приказали одеться. Без денег, без документов и одежды я чувствовал себя очень неуверенно. Когда оделся, поляк отвел меня в комнату, заставленную двухъярусными койками с матрасами без простыней, и сказал:
- До утра можешь отдыхать.
В комнате находились еще человек десять в таких же спортивных костюмах, как у меня. Я нашел свободную кровать и повалился на нее.
Странное двойственное ощущение оставили эти первые часы в иностранном легионе. С одной стороны, были обращены в прах некоторые мои ожидания, с другой - все испытываемые мной ощущения были ужасно знакомыми. Начиная от запаха сапожного крема и кончая надменно-насмешливыми взглядами повстречавшихся на моем пути легионеров, все это напоминало нашу непобедимую и легендарную русскую армию.
В 6.00 утра нас разбудили, заставили побриться и отвели в столовую на завтрак. Завтрак мне понравился. Он состоял из нарезанных французских батонов, круасанов, сливочного масла и варенья любых сортов. Напитки в виде кофе черного, кофе со сливками, какао и апельсинового сока можно было набирать в автоматах в необходимых количествах. Плохо было только одно: после того, как пиршество закончилось и весь личный состав форта разошелся по своим делам, меня оставили убирать залитое кофе и заляпанное вареньем помещение столовой.
Какой-то лысый мужик в белом халате поверх униформы повел меня за собой. Он то и дело тыкал в разные стороны пальцами и что-то объяснял. Остановившись в середине зала, лысый стал энергично махать руками, имитируя движения швабры, и в конце вопросительно произнес:
- … Компри?
Я глядел на него, не понимая, чего он от меня хочет.
- Компри? - повторил лысый.
Я продолжал молчать. Тогда лысый подошел ко мне вплотную и заорал мне в ухо:
- Компри-и-и-и-и?!!
- Компри, - повторил я.
Видимо, лысый удовлетворился моим ответом. Он успокоился, похлопал меня по плечу, дал швабру и ушел. Так я выучил свое первое слово в иностранном легионе. "Компри" значит "понял".
Почти неделю я прожил в Париже на призывном пункте и начал уже привыкать к работе уборщика столовой. Впрочем, работы было немного, и большую часть дня мы, "ангоже волонтеры" (добровольно вступающие), проводили в казарме, смотря видеокассеты с документальными фильмами о легионе.

Первый контракт.

Наконец, настал день "Х". Нас переодели в гражданскую одежду и постороили в коридоре. По одному стали вводить в кабинет и давать на подпись какой-то лист, на титульной стороне которого было написано: ACTE D'ENGAGMENT. На обратной стороне рядом с печатью я поставил свою подпись.
-Это твой контракт, - сказал мне поляк, принимавший меня в первый день. - С этого дня пошел твой пятилетний срок.
На бумаге было написано то, что я сумел прочитать гораздо позже, после того как научился читать по-французски. Кроме анкетных данных там было сказано:
"Мы объявляем, что:
1. Служба начинается со дня подписания контракта.
2. Данный контракт имеет предварительный период шесть месяцев, в течении которых может быть прерван военным руководством. Предварительный период начинается со дня подписания контракта.
3. Во время предварительного периода контракт может быть расторгнут:
3.1. По инициативе волонтера, в связи с его личным выбором из-за трудностей с адаптацией или по другим социальным мотивам - в течении первых четырех месяцев, не позднее конца предварительного периода.
3.2. По инициативе руководства:
- из-за медицинских противопоказаний;
- из-за несоответствия требованиям, выдвигаемым в иностранном легионе;
- из-за невозможности адаптации к военной службе.
4. Во время предварительного периода контракт может быть расторгнут по инициативе военного руководства по причинам, указанным выше.
5. В любой момент по окончании предварительного периода контракта, вступивший в силу, может быть расторгнут согласно артиклю 32 инструкции министерства №2500/DEF/PMAT/EG/B от 4 июля 1978 года:
5.1. По просьбе волонтера в связи с серьезными и глубокими причинами, появившимися после подписания контракта.
5.2. В связи с состоянием здоровья.
5.3. По инициативе военного руководства из-за недостаточного профессионализма или дисциплины".
После того как кандидат поклянется честно и добросовестно служить пять лет, начиная с этого дня согласно французскому законодательству первый контракт вступает в силу.
Важный экзамен.

В тот же день всех волонтеров, скопившихся на призывном пункте, отпрвили в Марсель. Оттуда автобусом доставили в город Абань в расположение 1-го R.E. - первого полка иностранного легиона.
Некоторые сидят в Абани по два месяца, пока не сдадут все анализы и тесты. Скажу одно: самый важный экзамен - это бег. Человек, сумевший пробежать восемь стандартных четырехсотметровых кругов на стадионе за двенадцать минут, имеет стопроцентные шансы поступления. Чем ближе кандидат к этому результату, тем выше его шансы.
Мне, вероятно, повезло, и я удачно завершил процесс тестирования всего за две недели. Хотя и двух недель хватило, чтобы набраться незабываемых впечатлений. Нигде в другом месте на земле нельзя встретить людей стольких национальностей, мечтающих получит одну и туже работу.
В "обезьяннике", как здесь называют отгороженную территорию полка, где жили "ангаже волонтеры", обитали около двух с половиной сотен человек. Не все из них имели твердое намерение всупить в легион. Когда им отказывали, лица таких людей светились радостью от того, что наконец они отправляются домой. Других отказ в поступлении на службу приводил в полное отчаяние, потому что теперь им предстояло проделать слишком долгий путь, на который не было ни денег, ни сил. Но была и другая небольшая категория людей, которых почти не волновало, когда им предложат покинуть расположение 1-го R.E. Эти ребята решали здесь свои, одним им известные задачи. К числу таких людей принадлежал и Максим.
Не прошел в легион - попадешь в "бригаду".

Он был русским и уже давно околачивался на юге Европы. Говорил по-французски и по-испански, но здесь общался только с ребятами из бывшего СССР. Не прошедшим отбор Макс оставлял номер сотового телефона и назначал свидание где-то в Марселе, намекая на то, что он найдет им работу.
После того, как меня перевели в "руж" - группу, готовящуюся к отправке в г.Кастельнодари, в 4-й R.E. (учебный полк), перед саым моим отъездом я разговаривал с Максимом и прямо спросил его о том, какого рода работу он предлагает парням.
- Собираю бригаду, - сказал Макс. - Подчистят несколько вилл богатых пенсионеров здесь или в Испании. У меня связи. Я спокойно сдаю "паленый" товар. А этих ребят здесь никто не знает, да и они все будут рады, если поездка во Францию окупиться. Пара дел - и домой, в Россию, там их уж точно никто не найдет. Здесь я каждый раз набираю новых готовых на все людей. Новая бригада, новые лица, новые отпечатки пальцев - полиция никогда не догадается.
Макс хлопнул меня по плечу и добавил:
- Жаль, что тебя взяли, а то бы мы с тобой дали джазу…
Я был уверен, что не все не подошедшие легиону пойдут на "большую дорогу", хотя не вызывало сомнений и то, что у Макса не будет никаких проблем с набором добровольцев в свою бригаду…
Впереди у меня был четырехмесячный "инструксьён" в учебном полку Французского иностранного легиона и, как здесь говорят, пять лет "сервиза" первого контракта. В течении этих пяти лет мне нельзя жениться и покупать машину. Только через три года я могу натурализоваться, то есть получить документы на мое настоящее имя, подтверждающие, что я являюсь тем, кем я являюсь, и легально работаю во Франции. (Некоторые при вступлении в легион получают другое имя, при натурализации псевдоним отменяют или могут оставить в зависимости от желания легионера. В этом случае, если легионер захочит получить французское гражданство, ему вручают паспорт с уже новым именем). Подать прошение о гражданстве можно после пяти лет службы, а получаешь его, только если до конца твоего контракта остается год. Таким образом, для получения паспорта необходим второй контракт на срок не менее двух лет. После семи лет службы есть смысл остаться еще хотя бы на один год, так как при восьмилетнем стаже положена единовременная выплата в размере тридцати тысяч евро (если не ошибаюсь). Заработать пенсию можно через пятнадцать лет. Пенсия в одну тысячу долларов США будет высылаться в любую часть света, где пожелает жить пенсионер иностранного легиона. Таковы перспективы моей начинающейся карьеры.
"Сухая гильотина".

3 regiment etrangere infantries - третий пехотный полк иностранного легиона, сокращенно 3 R.E.I., дислоцируется в городе Куру - французская Гвиана, Южная Америка. Климат Гвианы типичный для экваториальных лесов сельвы Амазоки - очень влажный и очень жаркий. Во времена Французской революции людей, не попавших под топор, на каторгу. Тогда страна получила второе название - "Сухая гильотина".
Условия жизни теперь, конечно, изменились - появились холодильники и кондиционеры, однако служба в 3R.E.I. является одной из самых трудных и опасных миссий в мире. В задачи этого подразделения входят: охрана и патрулирование зоны космодрома Европейского космического агентства, патрулирование границы с Суринамом и Бразилией, прочесывание джунглей в поисках нелегальных золотодобытчиков и кокаиновых плантаций. Это одна из самых лучших в мире и продвинутых в джунгли баз по подготовке специалистов по ведению боевых действий в условиях экваториального леса - "commando".
Побывавший в Гвиане услышит множество историй: о неведомых медицине болезнях, которыми можно заразиться в джунглях, об огромных анакондах и кайманах, нападающих на людей, других опасностях, подстерегающих человека, дерзнувшего углубиться в лоно величественного леса - сельвы Амазонки. Все ли в этих историях вымысел и преувеличение? Черт его знает!
Лес, бескрайний, как океан, накрыл Гвиану своими зелеными волнами. Я испытал чувство восторга и одновременно страха перед этой грандиозной мощью, когда увидел его из иллюминатора трансатлантического аэробуса, подлетавшего к международному аэропорту Кайены.
На борту самолета нас было двести легионеров второго парашютного полка (2R.E.P.) - все четыре секциона* Третьей компании амфибий** и сотрудники хозяйственного обеспечения. Мы летели в Гвиану со своей базы на Корсике*** для прохождения стажа коммандо****.
Двести человек не могли оторвать глаз от иллюминаторов, завороженно наблюдали, как зеленая масса, испаряющая голубой туман, раскинулась на тысячи километров. Большинству из нас предстояло испытать на себе ее объятия…
Во французской Гвиане.

С того дня как мы впервые вдохнули влажный воздух Гвианы, прошло два месяца. Занимаемся патрулированием территории космодрома Европейского космического агентства. Зона хоть и находится в непосредственной близости от города Куру, но дает весьма подробное представление о сельве Амазонки с ее болотами, колючками, ядовитыми мухами, пауками, скорпионами, змеями и малярийными комарами. Возможно, более крупные животные разбежались из-за регулярных запусков космических ракет, и эта нечисть расплодилась здесь в количествах, не поддающихся исчислению.
В патрулях отрабатывался навык спать в гамаках, что не так просто, как кажется на первый взгляд, и приобретались знания о том, как быстро избавляться от грибков, лишаев и других кожных паразитов, регулярно возникавших на теле.
Проводя четыре дня в неделю в зоне, мы возвращались бледные и грязные, в общем, имея довольно жалкий вид. Кроны пятидесятиметровых деревьев закрывали солнце. В ручьях вместо воды текла болотная жижа. И, несмотря на сырость, в зоне самым большим дефицитом была вода.
Вскоре к комплекту неудобств добавилось еще одно - начинался сезон дождей. Эта экзотика наводила страшную тоску и была совсем не похожа на ту, что я видел в передаче "Клуб кинопутешествий".
Вторая половина сентября. Дождь, внезапно начинаясь, прекращается так же неожиданно и неуловимо. Лишь когда солнце раскаленными прутьями лучей втыкается с твой череп, понимаешь, что лучше поискать укрытие.
Мастерство не пропьешь.

Сегодня суббота, выходной. Мысобирались пойти в бассейн вместе с Шишей, моим соседом по комнате. На самом деле его зовут Владимир Шишуляк. Это высокий сутулый словак со смешным носом, похожим на клюв орла. Он неплохо говорил на русском языке и учил меня словацким ругательствам, которые помогали мне находить общий язык с чехословацкими ребятами. Хотя чаще нам приходилось говорить по-французски. Общение на других языках, особенно в присутствии старших по званию, могло повлечь строгое наказание. Такое правило справедливо по двум причинам: во-первых, чем меньше "молодые" легионеры разговаривали на родном языке, тем быстрее начинали говорить на французском, в во-вторых, из-за элементарной тактичности по отношению к тем, кто тебя не понимает. Я сам отлично помню, как быстро начинает раздражать иностранная речь, когда пять-шесть человек вокруг тебя громко издают непонятные звуки. Поэтому в рабочие часы, с 6.00 до 17.00, французский язык безоговорочно доминировал в общем шуме дня, но вечером шумовая симфония в казарме и ее окрестностях рассыпалась на десятки не совместимых друг с другом мотивов. Французская речь становилась тихой одинокой колыбельной песенкой в сравнении со славянской хоровой-застольной.
Переодевшись в пляжный костюм, я ждал Шишу, который куда-то запропастился. Не хотелось идти одному. Видимо придется уговаривать Панораму, который завалился спать в соседнем кубрике, но реализовать эту идею, показалось мне, будет слишком сложно.
Посещение бассейна - инициатива Шишуляка. Он ходил туда регулярно, но на последних тестах проплыл гораздо медленнее меня и теперь недоумевал: как такое могло произойти? Ведь я не тренируюсь и хожу в плавать только в тех случаях, когда посещение бассейна входит в программу утренней зарядки, а это случается не чаще одного раза в месяц. Пришлось объяснять, что плаваньем я занимался еще в детстве, а мастерство не пропьешь.
С тех пор Шиша не отстает. Просит показать, что он делает не так, потренироваться с ним. Сначала я согласился с неохотой, но теперь и самому не терпелось пойти освежиться.
Мне надоело ждать. Уже собрался уйти без Владимира, как услышал доносившийся из коридора его голос и голос Петровича.

_________________
За ВДВ...

Эльф-парашютист

Петрович - второй словак в нашем сексьоне. Такой же блондин, с такими же круглыми серыми глазами и таким же крючковатым носом, как у Шиши. Вот только ростом Петрович был вдвое ниже и вес его едва ли достигал пятидесяти килограммов. Вообще видом своим он напоминал гнома, ему не хватало только бороды.
Выйдя из своей комнаты, я увидел, что Петрович уже успел сильно напиться, а ведь не было еще и часа после полудня. Его дезориентированное тело Шишуляк пытался направить в сторону кровати.
- Когда Петрович успел так нализаться? - спросил я.
- Да пошел в наш бар, чтобы поиграть на бильярде, пока никого нема, - ответил Шиша. - Там он трошки выпил, а затем в бар пришли "тайпоты" (таитяне) Пито и Натуа. Они тоже хотели поиграть в бильярд и решили прогнать Петровича… Петрович послал их в дюпу. Тогда Пито взял Норберта за шиворот, вытащил на улицу и толкнул так, что Петрович ударился головой о стену. Сознание у него помутилось окончательно - нокаут!.. Я шел мимо, увидал Петровича, поднял и притащил сюда. Теперь пойду разберусь с "тайпотами".
Он вышел из комнаты и побежал вниз по лестнице. Я поспешил за ним, но догнал уже возле бара. Когда мы вошли, Шиша сразу бросился на Пито - тот неподвижно стоял у бильярдного стола.
Не произнеся ни звука, Шиша нанес два резких удара в живот и в голову. Пито упал и закатился под стол. Шишуляк попытался вытащить его, но таитянин отбрыкиваясь ногами, давал понять, что не желает продолжения.
Натуа наблюдал за всем этим с выпученными глазами и изредка поглядывал в мою сторону. Я стоял у входа, посматривая, не идет ли кто-нибудь из офицеров. В это время бармен капрал Нерад (чех по национальности) что-то кричал Шишуляку из-за стойки, видимо успокаивая его. Шиша произнес несколько знакомых мне чехословацких выражений, и мы вышли.
На улице опять моросил мелкий дождик. Только в бассейне напряжение немного спало и мы заговорили.
Первым нарушил молчание Шишуляк:
- Петрович совсем как ребенок. Когда выпьет, а ему много не надо, хватает трех бутылок пива, уже думает что Шварцнеггер… Курва!
Я утвердительно кивнул в ответ. С Петровичем мы служим еще с учебного полка. Там мы тоже были в одном сексьоне. Из-за минимального роста и при этом непомерного самомнения, а также из-за пристрастия к горячительным напиткам он постоянно попадал в разные истории. Те, кто его знал давно, привыкли и не обращали внимания на его выходки. Все в нашем взводе жалели и любили Петровича, никто и в мыслях не мог допустить, что у кого-то может подняться рука на это мифической создание, скорее похожее на эльфа, чем на легионера-парашютиста.
Пито и Натуа недавно появились в нашем сексьоне, но в других подразделениях таитян было довольно много. Этих франкоговорящих полинезийцев всегда охотно принимало на службу французское правительство.
В южной части Тихого океана располагается целая "Дикая армия", как ее называют, состоящая полностью из таитян. Большинство из них имели довольно угрожающий внешний вид: крупные, с широкой костью, смуглой желтой кожей, изрисованной татуировками, большими круглыми глазами на широком лице. Французы побаивались их. Рассказывали страшные истории о том, что якобы еще не так давно таитяне занимались каннибализмом и многие из тех ужасных традиций живы до сих пор, о чем свидетельствуют наколки, покрывавшие тела представителей этого народа. Но сегодня наколки не помогли Пито, не прибавили храбрости Натуа.
Вообще-то драки происходят довольно редко, но при приезде сюда, в Гвиану, скандалы разного роду случаются все чаще. Наверное, это из-за жары или от безделья, в котором мы тут погрязли. Может из-за "стажа командо", который начнется в понедельник, все проявляют раздражительность? Психует даже Женя Пономарев по кличке Панорама - самый спокойный и невозмутимый человек из всех нас. Он психует и поэтому храпит больше, чем обычно, храп из его кубрика разноситься по всей казарме, убивая полуденную влажную тишину.
Надо будет обязательно сходить в город, пойти в кино, посидеть в баре, выпить пива, просто посмотреть на нормальных людей и почувствовать себя хоть ненадолго таким же, как и они. Поговорю с Панорамой, к вечеру, надеюсь, проснется. Кино он любит, да и пиво тоже.
Тем временем мы с Шишуляком, уже достаточно размявшись, решили сделать контрольные заплывы на время. Я проплыл пятидесятиметровку за 27 секунд, а Шиша - за 34.
- Вова, - сказал я, - ты гребешь очень сильно и быстро, но у тебя слишком большие уши, ты ими тормозишь сам себя. Попробуй поднять плечи, прижми ими уши и в таком положении греби.
- Но у меня не получается прижать уши плечами, - сказал Шиша, не поняв, что я шучу.
- Ничего, главное плечи подними!
Посмотрев на меня с недоверием, Шиша нырнул и попытался грести. Когда он проплыл несколько кругов, я остановил его.
- Теперь давай я засеку время.
- Давай, - согласился он, - мне кажется, я вею, что ты имел ввиду.
- Ты понял, что своими широкими плечами ты поднимаешь целый цунами?
Он деловито закивал в ответ, влезая на тумбочку. Новый тест показал, что Шиша уловил правильное движение. Ему удалось улучшить свое время на три секунды.
- Молодец, Шишуляк! Продолжай в том же духе, станешь чемпионом Словакии!
- Все может быть, серьезно ответил он.
"Мы забили много цыган, и меня искала полиция…"

- Володя, что ты будешь делать, когда закончишь контракт? Останешься здесь, я имею в виду во Франции? - спросил я его.
- Нет, Андрей, я поеду до дома. Я вже квартиру дома пакупил. Но там ничь нема. Только една кровать. Еще зберу денег на остальную мебель - и финиш. Во Франции я жить не хочу. Здесь скоро негров и арабов будет больше, чем французов.
- Ты что, расист? - спросил я.
- Нет, теперь нет. Теперь я вразумел. Что среди любых народов есть хорошие люди и дже среди словаков есть дурные идиоты. Но ты ведаешь, почему я уехал до легиона?
- Почему? - спросил я.
- Потому что я был "скинхэд", мы забили много цыган, и меня искала полиция. У нас в Словакии и Чехии тогда было много "скинхэдов", в середине 90-х годов почти вся молодежь была в бандах, поэтому цыганам из бывшей Чехословакии теперь дают вид на жительство в Канаде.
- Но как же ты вернешься, если тебя полиция ищет?
- Нет, уже не ищет. Три года прошло, я в отпуск ездил, деньги кому надо заплатил, так что теперь все в порядке. А ты. Андрей, что зробишь - здесь зостанешься или до дома поедешь?
- Не знаю, - ответил я. - Когда я закончил службу в русской армии, я сам себе сказал, что никогда не пойду служить ни в армию, ни в полицию, ни куда-нибудь еще. Я тогда очень не хотел, чтобы мне указывали, что и как я должен делать… Как видишь, теперь я сижу здесь. Может быть, я прослужу в легионе пятнадцать лет - до пенсии, а может и нет… Рано или поздно все равно надо возвращаться домой, в Россию, завести семью и все такое.
… В этот момент я посмотрел вокруг себя и подумал, что то, о чем мы сейчас говорим, не реально, не ощутимо, призрачно и ускользает все дальше и дальше. Прошлое, Россия, Словакия выпадают из этой реальности. Вокруг бассейна с кристальной водой на аккуратно стриженных газонах росли кокосовые пальмы. За пальмами начинался пустырь, переходящий в пляж, о который разбивались волны Атлантического океана. Именно океан отделял нас от прошлой жизни, делал ее настолько далекой, что возврат туда мне показался невозможным. Мурашки пробежали по моей спине.
Неужели я никогда не вернусь? Если та жизнь в России перестает мен казаться реальной, смогу ли я потом в нее вернуться? Да и нужно ли мне это? Нет, нужно гнать такие мысли. Я здесь зарабатываю деньги, только и всего…
Мы вылезли из бассейна и пошли в раздевалку. Шиша что-то рассказывал мне, но я не слушал, пока он не подошел вплотную и не начал говорить с видом, будто выдает страшную тайну. Только тогда я попытался уловить смысл его рассказа.
- … Да мы вернемся 10-го января, а в отпуск пойдем сразу уже 11-го и будем гулять до 1-го февраля. Мне это капрал Гордон сказал, который теперь писарем в бюро, при капитане.
- Ты домой поедешь? - спросил я.
Шиша многозначительно покивал в ответ, а потом спросил:
- А ты?
- Нет. Нам, русским, это труднее, чем вам - чехам, словакам, полякам. У вас безвизовый проезд по всей Европе, а нам нужны паспорта, визы и т.д. Даже если я и доеду до дома, то назад к концу отпуска вернуться не успею, не успею сделать новую визу, чтобы выехать во Францию, ведь гражданство у меня русское. Слишком много бумажных проблем. Так что я отдыхаю во Франции, в основном на одном горнолыжном курорте под Греноблем, а Париж не люблю - суета.
Так, болтая, мы вышли из раздевалки и пошли в казарму…

Панорама.

Наступил вечер. По звукам, доносившимся из соседнего с моим кубрика, я понял, что проснулся Женя Пономарев. Прозвище подходило ему, как никому другому. При огромном росте он был невероятно широк в плечах, а над плечами возвышалась шея, казавшаяся шире, чем его аккуратная блондинисто-белобрысая голова. На его загорелом лице постоянно вспыхивала широкая улыбка, обнажавшая огромные, ровные зубы. Кличку Панорама он получил полгода назад, в первый же день, как появился у нас в сексьоне.
Капрал Замбуглоу, который был тогда дежурным, построил новичков в коридоре и начал выкрикивать фамилии, сообщая номера комнат, в которых им предстояло расположиться. Дойдя до Пономарева, Замбуглоу попытался выговорить эту сложную для ирландца фамилию и после нескольких неудачных попыток, сопровождаемых неподражаемыми гримасами, "родил": "Панорама".
Дургой капрал - Доро, подойдя к Замбуглоу, взял у него лист со списком и с умным видом филолога и политолога тоже выдал несколько неожиданных вариантов прочтения Жениной фамилии. Когда Замбуглоу это надоело, он сказал:
- Ладно, пускай будет Панорама. Во вторую комнату.
Так в нашем сексьоне оказался еще один русский парень и нас стало двое, если не считать Иво Калнинса - латыша из Юрмалы. Он вступил в легион задолго до меня, теперь уже стал капралом и почти закончил свой контракт. Когда я после учебки пришел в сексьон, Иво научил меня многому из того, чему может научить старый солдат молодого.
Теперь мне самому приходилось быть для Жени и учителем французского языка, и инструктором по военному делу, и личным психологом, куда Панормама мог излить обиду на этот жестокий мир на доступном ему языке. Да и вообще обучение молодых бойцов тонкостям военного бытия здесь принято возлагать на плечи таких же, как и они, простых легионеров, только прослуживших на года полтора дольше. Задавать вопросы сержантам и офицерам тут не принято, ведь вопросов так много и это было бы так утомительно для богоподобных шефов.
Только занявшись Жениным образованием, я смог по-настоящему оценить, чего это стоило для Иво, сколько личного свободного времени, которого так мало, ему пришлось потратить на меня. Так и мне первое время пришлось "понянчиться" с Панорамой. Но теперь, по прошествии шести месяцев, что Пономарев провел у нас в сексьоне, он сделал большой шаг вперед, и мне все реже приходилось объясныть ему непонятные слова и давать советы.
В Кайенну!

Вечер здесь, вблизи экватора, понятие слишком кратковременное, чтобы ему можно было присвоить звание столь продолжительного времени суток, как в средней полосе. Сумерки в Гвиане длятся всего несколько минут. Небесное светило падает за горизонт со скоростью подбитого бомбардировщика, и ночь накрывает все плащом густой, непроглядной темноты.
На часах 19.00, я вошел в комнату к Пономареву, он что-то искал в шкафу.
- В город собираешься?
- Да, надо немного развеяться, а то совсем одичаем в этих джунглях, - сказал Пономарев.
- Слушай, Женя! Я тут встретил парней из второго секциона - Славика Бойко и Диму Ковязина, договорился с ними махнуть в Кайенну. Надоел этот Куру, не город, а так… одно название.
- Нас патруль на автовокзале "хлопнет" без отпускных билетов, - засомневался Панормама.
- Мы поедем не на автобусе, а на такси, поэтому и нужен четвертый. Выйдет совсем недорого, франков по двести.
Женя, задумавшись, почесал затылок и согласился.
Через несколько минут мы - все четверо, одетые в шорты и гавайские рубашки, стояли возле забора, проходившего мимо нашей казармы. На улице было темно, и поэтому преодолеть это символическое препятствие незамеченными нам не составило большого труда. В конце узенькой улочки, там, где она пересекалась с одной из центральных улиц городка, находилось небольшое кафе, возле которого, как всегда, дежурило несколько такси.
Панорама ухватился за ручку задней двери.
- Нет, только не это, - хором закричали мы.
- Ну, как хотите, - сказал Женя, изображая невинность на лице, и сел спереди.
Дорого была неблизкой, благо - прямой и хорошо освещенной. Шоссе такого качества в этой стране всего одно и пролегает между Куру и Кайенной. Большинство здешних дорог грунтовые. Вообще машины в этом болотном королевстве - не самый распространенный вид транспорта. Основным, конечно, является водный. Тысячи рек и ручьев пересекли это пространство, и в любой населенный пункт можно добраться на лодке, или, как здесь говорят, пироге.
Два часа водила нам рассказывал истории о том, как тяжела и неказизста жизнь гвианского таксиста. Уши вянут! Наконец-то Кайенна. Подъезжая к городу, мы попросили шофера отвезти нас туда, где отдыхает молодежь.
Таксист объяснил, что клубы и дискотеки в основном находятся на окраинах города, но откроются только в полночь, а кафе и рестораны расположены в центре, в районе центральной аллеи, выходящей к городскому пляжу. И тут же предложил отвезти нас в одно место, где продают хороший по его словам, кокаин и не подсунут дерьмо. Нас развеселила непосредственность таксиста и откровенность его предложения, но так как ни один из нас не употреблял ни кокаин, ни марихуану и даже не курил табак, предложение было отклонено.

Любовь - лишь мираж

На часах половина десятого. Для дискотеки рановато, и мы решаем ехать в центр города. Для начала просто попить пивка и подкрепиться в одном из ресторанчиков. Шофер высадил нас на центральной аллее. Пройдясь вдоль нее в сторону пляжа, мы нашли бар под название "Папийон". Внутри тихо работали кондиционеры, играла музыка, в центре стоял бильярдный стол. А по краям вдоль стен разместились столики, разделенные перегородками в виде огромных бабочек. Возле барной стойки сидели три девушки - единственные посетительницы данного заведения. Мы решили единогласно, что бар нам подходит (для начала).
Дима, Славик и Женя заняли один из столиков, а я подошел к бару и сделал заказ: восемь бутылок чешского пива "Будвайзера", четыре порции жареной картошки и четыре бифштекса с кровью. Когда бармен пообещал принести заказ к столу, я обратился к девушкам:
- Девочки, а у вас веснушки бывают?
В ответ они "захлопали" глазами, и одна из "птичек" неожиданно прощебетала:
- Триста!
Стало ясно - это бразильские проститутки, приезжающие сюда на заработки. По-французски они могли назвать лишь цену и знали еще несколько необходимых в их профессии слов.

"Снежинки растают,
вишни цветы упадут,
любовь - лишь мираж", - подумал я.

Оставалось только кивнуть и улыбнуться в ответ девицам.
Рассказав за столиком о результатах контакта, я смочил пересохшее горло прохладным чешским пивом. Мои спутники повторили движение и одновременно поставили бокалы на стол. Женя Пономарев, выкатив вперед богатырскую грудь, нарушил затянувшееся молчание:
- А что? Для таких красоток это цена реальная.
- Ну тогда, пока мы все еще здесь, давайте договоримся, что завтра в 12 часов дня соберемся в этом баре за этим столом, - предложил Славик.
Мы дружно закивали в знак согласия с этим разумным предложением.
Ночь прошла бурно, и подробности вспоминались с трудом. Кажется, начав с чешского пива, мы перешли на бразильскую водку "Кашаса", а затем для бодрости пили ирландские коктейли на основе виски и кофе.
Проснулся я на пляже совершенно голый, если не считать презерватива. Рядом со мной лежала такая же голая и, видимо, еще более пьяная девушка. При ярком солнечном свете раннего утра мне с трудом удалось опознать в ней одну из трех бразильянок, с которыми познакомился вчера. Рядом валялась одежда.

Одежда скрывает.
Правда - нагая.
Лишь смерть разденет душу.

Закончив хоку, я поднялся и вошел в воду. Спокойные утренние волны отвлекли от похмельного мрака и помогли собраться с мыслями.
Через полчаса, когда я выбрался из воды, на берегу уже не было ночной спутницы, но меня не покидало ощущение того, что здесь есть еще кто-то. Осматривая залитый солнцем пустынный широкий пляж, намытый океанским прибоем, зацепился взглядом за узкую полоску тени, отбрасываемую высокой кокосовой пальмой. Что-то странное было в этой тени, нечто, не поддающееся пониманию моим все еще не совсем протрезвевшим сознанием.
Да! Вот же он! Как я мог его сразу не заметить? В тени пальмы стоял человек. Индеец! Волосы на голове вымазаны красной охрой с жирной глиной и уложены в прическу в виде горшка, а лицо на уровне бровей и глаз выкрашено черной краской. Видимо, это был один из тех парней, которые фотографируются с туристами за деньги…
Когда я пришел в бар, было еще рано и никого из ребят в нем не было. Столик, за которым мы сидели вчера, оказался занят двумя туристами. Я уселся за соседний и стал ждать остальных. Славик и Женя пришли через час, вскоре за ними появился и Дмитрий. Мы позавтракали, обсуждая вчерашний вечер. Всплыли многие подробности, которые прояснили туманную для меня картину вечеринки. По дороге обратно в Куру сказалась бессонная ночь, и мы заснули.
Тяжкое похмелье

Вернувшись в казарму, я переоделся в спортивную одежду и спустился в холл, чтобы прочитать расписание дня на завтра. Все еще думая о прошедшей поездке, подошел к доске объявлений. И вдруг за моей спиной раздался пронзительный, истошный крик:
- Ле-ги-о-нер!!!
Даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это кричит сержант Приво - дежурный суз-офицер*, и кричит он мне. Вообще-то сержант Приво - работник штабной, занимается бумажками, но сегодня, в выходной, ему выпала незавидная участь дежурного по компании.
- Легионер, - повторил он, - почему вы не поприветствовали старшего по званию должным образом?
- Извините сержант, - сказал я и, став по стойке смирно, хлопнул ладонями о бедра, как положено при приветствии без головного убора.
- Вольно! - ответил он. - Упор лежа принять! Двадцать отжиманий и с "музыкой"!
Став в упор лежа, я начал отжимания, каждый раз выкрикивая счет. Зеро, один, два, три, четыре… Закончив, я остановился.
- Встать! - крикнул Приво. - А теперь пойди, найди капрала Доро и позови ко мне в дежурку.
- О'кей, сержант! - сказал я.
- Не "О'кей, сержант", а "Да, сержант"! - выкатив глаза и собрав всю свою язвительность, прошипел он. - Найдешь капрала Доро и вернешься со шваброй, тряпкой и ведром. Ночь у тебя сегодня будет длинная, это я тебе обещаю.

Олени резвились
Вечером на водопое.
Крокодил только рад.

Обещание свое Приво сдержал. Спать я отправился во втором часу ночи, после того как закончил подметать везде, где только можно было подметать, мыть везде, где только можно было мыть, и вытирать пыль, где только можно ее вытирать.
К концу моей работы все коридоры, кабинеты, подсобные помещения и все окна просто сияли чистотой, а в моих глазах от устали плыли круги. В голове уже не было ни одной посторонней мысли, кроме той, что я должен лечь и хоть немного поспать, ведь завтра мы отправляемся в поселок Режина на базу C.E.F.E. для прохождения стажа.
C.E.F.E. - Тренировочный Центр Экваториального Леса

Утром, упаковав рюкзаки и получив оружие, третий и четвертый секционы в полном составе загрузились в грузовички. Утренний туман стелился по улочкам Куру. Машины, заурчав, прогнали тишину и поползли, медленно раздвигая глубокую дымку, которая начинала искрить от первых лучей солнца, превращаясь в росу. Роса появилась везде: на бортах грузовиков, на рюкзаках, на ботинках и на автоматах. Я достал масленку, кисточку и тщательно смазал свой М-60**. Не жалея масла, капнул внутрь, затем, прикрутив к шомполу специальную щеточку, вставил в ствол и растер масло по всей его длине. Мои соседи по скамейке Шиша и Панорама занялись тем же. Дорога нам предстояла долгая, поэтому все это делали неспеша. Женя водил кисточкой по своему FAMAS***, как будто художник, задумываясь над каждым мазком, Шиша мычал себе под нос какую-то песенку и гладил, как девочку, свой длинный FRF-2****.
Оружие - устройство для более легкого и эффективного убийства. Это механизм, в котором пороховые газы разгоняют пулю по каналу ствола. Куда полетит пуля со смертельной силой, знает лишь тот, кто держит в руках такой механизм. Свобод, сила и власть в виде механизма из вороненого металла. Продукт цивилизации, плод многолетних трудов ученых конструкторов. Прочнейшая углеродная сталь, полимерные материалы для облегчения веса, гальваническое хромирование внутренней поверхности ствола для защиты от ржавчины и перегрева. Все для того, что бы враг быстро и легко был уничтожен в радиусе полутора километров.

Любой может взять в руки такой механизм и сесть на царский трон. Был никем - стал великим. Придурок и слабак может уничтожить умного и сильного. Эволюция замерла. Цивилизация создает оружие уничтожения и сама может быть уничтожена. Наверное, тогда опыт выживания в джунглях нам и пригодиться. Закрыв глаза, я попытался заснуть, что мне удалось без особого труда.

_________________
За ВДВ...

Записки легионера. (Часть 3).

В грузовиках мы тряслись около пяти часов. По приезде в Режину предстояло перегрузиться на пироги, чтобы отправиться дальше, в тренировочный лагерь. На причале уже ждали инструкторы. Нас построили, вперед вышел худой высокий человек и громко сказал:
- Меня зовут капитан Булет, я буду вашим шефом стажа. Отныне я - ваше высшее начальство, к которому вы сможете обратиться. Достаньте блокноты и записывайте все, что вам будут говорить! Здесь никто не повторяет дважды...
Я, как и все остальные, достал блокнот и принялся конспектировать речь Булета.
Конспект "Стаж коммандо". Урок №1

- Сержант Гомберг - теоретические занятия по флоре и фауне, а также по строительству временного жилья в условиях джунглей и по использованию подручных материалов.

Сержант Мартан - курс по оказанию первой помощи пострадавшему. Транспортировка раненых. Техника безопасности и правила поведения в лесу.

Капрал-шеф Христов - техника безопасности на воде. Обслуживание и использование водных моторов, пирог и других плавсредств.

Адъютант Руе - физподготовка, рукопашный бой, техника преодоления индивидуальной и коллективной полосы препятствий.

Капитан Булет - тактика ведения боя в джунглях. Продвижение, отступление, ориентирование, конструирование ловушек для животных и людей.

Начнем мы сегодня со вступительного теста. Нужно сделать сорок приседаний, сорок повторений на пресс, десять подтягиваний, залезть на шестиметровый канат без ног. Затем переплыть в одежде и ботинках через реку, но с такой скоростью, чтобы течение не унесло дальше буйка, расположенного на другом берегу...

Капитан повернулся и указал рукой на противоположный берег реки, где, по его мнению, должен был находиться буек. Сухие, тонкие губы капитана четко выговаривали каждое слово, а его черные глаза прожигали наши нестройные ряды, как бы говоря: "Наконец-то вы здесь, мои маленькие козлятки, и я выпью вашу кровь, разгрызу косточки и сделаю паштет из ваших мозгов".

- Тест мы проведем здесь и сейчас, - сказал Булет. - Люди, не сумевшие выполнить хотя бы один из нормативов, загрузятся в машину и вернутся обратно в мягкую постельку уже сегодня. Остальных отвезут в тренировочный лагерь. Но... жить вы будете не в лагере, а рядом с ним. Каждый вечер - остановка на новом месте. Расчищаете площадки, натягиваете гамак, тент, страховочную веревку и лишь затем ложитесь спать. Утром вы будете все это собирать, упаковывать в рюкзак и вместе с ним приходить в лагерь к 7.00 на построение для поднятия флага... Не дай Бог, я найду хоть одну бумажку или консервную банку на месте вашей бывшей стоянки! Весь мусор приносить в лагерь и выкидывать в мусорный бак! Занятия с семи утра до пяти вечера. Солнце садится в начале седьмого. Таким образом, у вас будет около семидесяти минут светлого времени для того, чтобы устроить место для ночлега. Всякое движение в темное время суток категорически запрещается. В связи с активностью ночью большого количества ядовитых животных никаких занятий и тренировок в это время мы проводить не будем. В таком режиме вы проведете весь стаж до начала экзаменов.

Помолчав немного, капитан спросил:
- Вопросы есть?

Может, у кого-то и были вопросы, но задать их не решился никто.
- Когда-то давным-давно, - продолжил капитан, - одной травоядной обезьяне надоело жрать листья и коренья, и она стала хищной. Она научилась охотиться, а ее потомки стали совершенствовать приемы охоты и оружие. Так появился человек. Кто-то из вас вступил в легион раньше, кто-то - позже, кто-то был солдатом до этого, кто-то - нет. Но все вы, переступив порог одного из призывных пунктов, стали участниками некоего генезиса - процесса возникновения и последующего морального и физического развития вас как профессиональных солдат. Сегодня этот путь привел вас сюда, в "Тренировочный Центр Экваториального Леса", для того чтобы попытаться взойти на еще одну ступень по пути к совершенству, получив новые знания и навыки. Сразу скажу, не все из вас смогут пройти этот стаж до конца, не все завершат его успешно. Но каждый, пройдя через жестокие испытания, узнает многое об окружающем мире и поймет многое о самом себе.

Капитан закончил свой монолог, а я отложил блокнот. Вперед вышел адъютант Руе. Не говоря ни слова и пройдя мимо всего строя, он задел плечом стоявшего последним Пуантье. Пуантье, перелетев через лежавший позади рюкзак, плюхнулся в прибрежный ил.

- Эй, легионер! - злобно ухмыльнулся Руе. - Ты на ногах не стоишь, а хочешь стать коммандо! Или ты просто прилег поспать? Сейчас, чтобы вы все проснулись, - обратился Руе уже ко всем, - мы устроим небольшую разминку, а затем проверим, кто из вас не инвалид.

"Небольшая" разминка продолжалась около часа. Мы бегали, кувыркались, носили друг друга на спине, пот стекал с меня, как вода стекает со стакана в автомойке. Большинство из нас не были новичками. Все мы - парашютисты, и тренировки, через которые мы прошли в нашем полку, были достаточно тяжелы. Тем не менее после изматывающей разминки вступительный тест не прошли пять человек из пятидесяти.

Капрал Радош, венгр из третьего секциона, не смог залезть на канат, сорвался почти с самого верха и ободрал себе ладони. И еще двое из третьего и двое из нашего четвертого секциона не справились с рекой. Кореец Бак не смог проплыть до конца, и его затащили в пирогу, а трое других - китаец Ю, японец Фуджиёка и белорус капрал Шалькович плыли слишком медленно, и течение унесло их далеко за буек.

По окончании теста мы, мокрые и усталые, расселись в пирогах. Отплывая, я помахал пятерым парням, оставшимся на берегу, для которых стаж закончился за один день. Они печально смотрели нам вслед.

Лагерь представлял собой небольшой поселок. В центре площадь с флагштоком посредине, у подножья которого лежал камень с высеченными буквами С.Е.Р.Е. (Centre entrainment foret equateurial). По краям площади располагались одноэтажные коттеджи, в которых, видимо, обитали инструкторы.

Подойдя к флагштоку, мы построились и поставили перед собой рюкзаки. К нам приблизился один из инструкторов, сержант Мартан. и сказал: "Садитесь и достаньте свои блокноты. Перед тем как вы отправитесь строить свой первый бивак, я проведу небольшой инструктаж". Сев на рюкзак, я снова достал ручку и бумагу.
Конспект "Стаж коммандо". Урок № 2

- Каковы опасности в лесу? -спросил Мартан. - Первое - это несчастный случай, второе - болезни, третье - фауна, - как бы отвечая самому себе, деловито декламировал заученные фразы конопатый сержант. - Самый распространенный здесь несчастный случай со смертельным исходом - это утопленник. На втором месте -падение деревьев и крупных веток, особенно ночью, когда вы спите в своем гамаке. Поэтому, прежде чем располагаться на ночлег, внимательно осмотрите окружающие вас деревья. Существует также серьезная опасность заблудиться. Если вы заблудились, нужно сразу остановиться, закричать и ждать ответа. Всегда носите с собой компас. В нашей тренировочной зоне контрольный азимут - 5800. Запишите и запомните его. Где бы вы ни находились, если пойдете по этому азимуту, вы выйдете к реке, на берегу которой расположен наш лагерь.

- Что я могу рассказать о болезнях? - продолжал Мартан. - Только то, что их очень много, и еще не все из них описаны наукой. Основные - это палютизм (малярия) и лешманьез, очень опасные заболевания, разносятся комарами. При первых признаках недомогания, головокружения, при появлении нарывов на коже - обращаться к врачу. Не шутите с этим. Многие болезни являются смертельно опасными в случае, если не оказать своевременно медицинскую помощь.

Заболеть можно, отравившись водой и едой. Используйте обеззараживающие таблетки для воды и не ешьте ничего кроме пайков, которые мы вам будем выдавать.

И последнее - это ядовитая фауна. Здесь много токсичных лягушек. Смертельными укусами обладают змеи, скорпионы и пауки. От одного укуса человек обычно не умирает, так как в первый укол животное не впрыскивает много яда, стараясь лишь отпугнуть. Но если вас укусили во второй раз, то будьте уверены - вам конец, если вовремя не вколоть противоядие.

_________________
За ВДВ...

Укушенного человека нужно срочно госпитализировать. Если это невозможно сделать быстро, то место укуса необходимо нагреть, лучше в горячей воде, так как большинство ядов разлагается при высокой температуре.

Животное, совершившее укус, нужно убить и показать врачу. Тогда он будет знать, какое противоядие необходимо использовать.
- Нужно отсасывать яд? - спросил Петрович.
- Это можно сделать, только очень осторожно, - ответил сержант. И продолжил:
- К менее ядовитым относится огненная муха. Если вас укусят более восьми таких мух, тогда тоже возникает опасность для жизни. Обычно эти мухи висят гроздьями под крупными листьями. Если вы заденете такой лист, то десяти-пятнадцати укусов вам не избежать.

Опасность представляют сколопендры - огромные сороконожки. Их укусы не смертельны, но очень болезненны. По ночам они любят заползать в ботинки, оставленные на земле. Поэтому на ночь вешайте рюкзак и ботинки на специально вбитые для этого колышки, а утром, перед тем как надеть обувь, тщательно проверьте ее.

Каждый вечер осматривайте свое тело: нет ли клещей? Клещи являются разносчиками заразы...
Я обернулся и увидел, что солнце уже повисло на верхушках деревьев. День подошел к концу. Странно, за весь этот день так и не было дождя.

Сержант Мартан, от природы огненно-рыжий и тотально конопатый, в лучах заката пылал не хуже самого солнца. Он закончил свой инструктаж, подозвал двух капралов из числа инструкторов и громко сказал:
- К месту ночлега 3-й секцион проводит капрал Пуассон, а капрал Бедов отведет 4-й секцион.


Шли мы, вытянувшись в цепочку, минут десять, пока не забрались на вершину одного из многочисленных холмов, окружающих лагерь. Остановились. Капрал Бедов объявил:
- Здесь, на склонах этого холма, вы и будете жить. Здесь вы будете разбивать свой лагерь каждый вечер. Хорошенько запомните тропинку, по которой мы сюда поднимались. Там, внизу (он указал рукой в сторону), на западном склоне находится ручей с более чистой водой, чем в реке. В нем можно мыться, стирать и брать воду для питья, но не забывайте обеззараживать ее таблетками.
Закончив объяснения, Бедов удалился.

Мы разбрелись в разные стороны в поисках места для ночлега.
Я быстро нашел два крупных дерева, расположенных на таком расстоянии, что между ними можно было повесить гамак. Принялся вырубать близлежащий кустарник при помощи моего ножа "Гуркан". Такие ножи популярны среди легионеров. Они удобны для рубки чего-либо, так как расширяются к концу, а возле рукоятки имеют небольшой изгиб вперед, поэтому их силуэт слегка напоминает бумеранг.

Такой нож был страшным оружием в рукопашном бою и отличным помощником для жизни в джунглях. Звук от моих ударов сначала раздавался одиноко, а затем потонул в хрусте и лязганье всех двадцати трех ножей и мачете, принявшихся за ту же работу, что и мой. Из двадцати пяти членов нашего 4-го секциона в наличии после первого дня оказались лишь двадцать три. Азиаты Ю и Бак не справились. Все знали, что они плохо плавают, и ни для кого не стало сюрпризом их исключение. Мне было жаль всех пятерых, не прошедших тест. Теперь на них повиснет клеймо слабаков и неудачников. Интересно, кто следующий отправится вслед за Ю и Баком?

Я поднял голову и попытался разглядеть сквозь ветки и листву, кто и где развешивает свой гамак. Адъютант Бергер расположился в центре бивака. Вокруг него остальные суз-офицеры: сержант Брабек - командир первой группы, в которую входил и я, сержант Канингейм - командир второй группы, сержант Флорес - командир третьей группы. Неподалеку от них натягивал тент сержант-шеф Маккёр - заместитель адъютанта Бергера.

Брабек был чехом, около двух метров росту, всегда нетороплив и подчеркнуто спокоен. Канингейм - эксцентричный англичанин с худым красным лицом, любил с серьезной миной говорить разные глупости и подшучивать над другими. Флорес - таитянин, в противоположность другим сержантам постоянно громко кричал, любил посмеяться, но его шутки в основном нравились только ему. Маккёр - шотландец невысокого роста, с густыми черными, нависающими на глаза бровями, обычно спокоен, но когда что-то шло не так, особенно не колеблясь, он бросался на виновника с отборным матом и кулаками. За это его побаивались все, включая адъютанта. Благо, ростом и весом Маккёр не выделялся и его агрессивные вспышки никогда не имели серьезных последствий для пострадавшего. Сам Бергер - австриец. Отличный бегун. Бегавшим с ним на зарядке приходилось несладко. В остальном Бергер делал вид, что ему на все наплевать, и любил пустить на самотек процесс управления телегой под названием 4-й сек-цион. Я не припомню случая, когда он лично кого-нибудь наказал или хотя бы выругал.

Неожиданно Бергер закричал, подзывая всех к себе. Мы прекратили работу и собрались вокруг адъютанта. Он объявил:
- Бивак нужно охранять. Сегодня ночью на дежурство заступит первая группа - капрал Замбуглоу, капрал Беккер, премьер-класс Дегтярев, премьер-класс Ренье, премьер класс Ге-рье и легионер Пономарев. Сами между собой разделите ночь, разведите здесь, в центре бивака, костер и дежурьте возле него по одному. Завтра на дежурство заступит вторая группа - капрал Калнинс, капрал Додд, премьер-классы Пуантье, Шишуляк, Петрович и легионер Пито. Затем третья группа - капрал Тотт, капрал Доро, премьер-классы Фрацек, Рон-даль, легионеры Симонди и Натуа.

Адъютант зачитывал наши имена со своего списка. Каждый раз, когда он выкрикивал чью-то фамилию, в ответ ему слышалось: "Present!"* - как и положено по уставу.

- Все ли ясно? - спросил Бергер. - Если вопросов нет, продолжайте готовить ночлег... Всем спокойной ночи! Завтра будет трудный день.

Дни закружились в сумасшедшем танце. Каждый из них казался бесконечным, а заканчивался так быстро, будто от рассвета до заката не прошло и часа. Скучать не давали. Поначалу мне казалось, что бесы по утрам бросают меня в котел, в котором все мы варимся в безумной суете до самого вечера. Но и вечером, после занятий, приходилось рассчитывать каждый шаг, чтобы успеть завершить целую кучу дел: постирать, побриться, устроить ночлег и поужинать.

Утром, с восходом солнца, экзерсисы**. Никакого перерыва в течение дня, просто от ренировок практических: гребля на пирогах, рукопашный бой или бег по болоту на полосе препятствий - переходили к изучению флоры, фауны и занятиям по оказанию первой медицинской помощи.

Хроническая усталость, физическая и моральная, - таков был результат тренировок. Видимо, это то, чего небезуспешно добивались инструкторы. Частенько на теоретическом занятии люди засыпали, не помогали ни ругань, ни угрозы преподавателей. Тогда в наказание заставляли весь секцион отжиматься или окунуться в реке.

Дошло до того, что на курсе по подрывному делу, где каждый должен был рассчитать массу заряда для подрыва дерева, нам пришлось искупаться восемнадцать раз. Как только брались в руки ручки и листки бумаги, а пятая точка опускалась на мягкую траву, усталость подвешивала гири на веки и сон побеждал, отключая сознание и убивая самые элементарные мысли еще в зародыше. Тем более мы не способны были производить математические расчеты.

Нечто подобное произошло и на тренировке по стрельбе. Предстояло стрелять из пироги, плывшей по реке, в цели, появляющиеся из-за кустов на берегу. Лодка с шестью бойцами второй группы, проплыв через все стрельбище, не произвела ни одного выстрела.

Оказалось: все, кто в ней был, заснули, а инструктор - капрал-шеф Христов, управлявший лодкой, не стал никого будить. Он спокойно привел пирогу к причалу и собрал весь секцион. Лишь затем Христов разбудил стрелков, заставил всех отжаться пятьдесят раз и загнал в реку.

Вода, вода, вода... Вода в реке, в болоте, в воздухе, на листьях деревьев и на одежде. Наша форма и ботинки были мокрыми всегда. Мы, конечно, оставляли их сушиться ночью, но они не успевали просохнуть. Чтобы быстро высушить одежду во влажном климате, необходимо ее выставить на солнце, а оно всегда было скрыто кронами кафедральных*** деревьев-исполинов, поэтому приходилось смириться с тем, что наша форма будет влажной всегда.

Несмотря на все трудности, ни один из нас не сдался. Никто не отказался добровольно от продолжения стажа и не заболел. Даже наоборот, ребята, получившие мелкие травмы, ушибы, растяжения и царапины, старались не говорить о них, боясь, что будут сняты с дистанции.

К началу второй недели стажа мы начали понемногу привыкать к этому мокрому миру. Перестали суетиться, когда вечером обустраивали бивак и готовили себе ужин. Наши движения стали точнее и экономичнее.

Теперь ежевечерние заботы отнимали гораздо меньше времени, и можно было раньше лечь спать. Мы перестали дремать на занятиях и как следствие меньше подвергались наказаниям, отнимавшим так много сил. Нам даже отвели полчаса на обеденный перерыв с 12-00 до 12-30. Этого вполне хватало, чтобы разогреть консервную банку на таблетке сухого спирта. До того вместо обеда приходилось во время занятий съедать печенье и шоколадку из суточного пайка. Такое послабление коренным образом отразилось на качестве нашего существования.

* "Present!" - "Представляюсь!"
** Экзерсисы - упражнения.
*** Кафедральное дерево - одно из самых высоких и твердых пород деревьев Южной Америки.

_________________
За ВДВ...

Андрей Дягтерев. Фото автора.
Записки легионера. (Часть 4).
Ночь. Кофе. Ром...

Полноценно перекусив в обед, я уже не валился с ног к концу дня и вечером, натянув гамак, не падал в него сразу, как убитый. Так и сегодня, не спеша выкупавшись в прохладном ручье, надел спортивные шорты, кроссовки, набрал две фляги воды и поднялся в лагерь.

Панорама при свете свечи заваривал кофе на газовой горелке. Мне захотелось хоть на минуту забыть о том, какие трудности нам пришлось преодолевать сегодня, и о том, какие предстоит преодолеть завтра. Отвлечься от этой изматывающей возни.

Я достал из рюкзака литровый котелок, вылил в него одну из фляг и разжег свою горелку. В моих запасах на дне рюкзака лежала бутылка, наполненная пятидесятиградусным ромом. Хороший кофе с ромом незаменим для профилактики стрессов и малярии.
- Женя, ты ром будешь? - спросил я Пономарева.

Панорама снял уже закипевший кофе с огня и подошел ко мне. Плеснув ему в кружку ром, я предложил:
- Садись, посидим-поокаем! Он сел на мой гамак и спросил:
- Куда ты столько воды кипятишь?
- Кофе заварю. Шишу с Петровичем позовем... Петрович!!! -крикнул я.
- Че трэба? - послышалось из-за кустов.
- Ходь! - ответил я по-словацки.
- На че?
- Кофе пить будем, с ромом!
- То е добре! Погодь! - послышалось, как Петрович выползает из гамака.
- Шишуляка позови заодно! -добавил Женя.

Через пару минут мы вчетвером сидели при свете свечей возле моего гамака. Кофе заварился, и я вылил в котелок половину бутылки гвианского зелья. Разлив по кружкам, мы стали не спеша потягивать обжигающий напиток, молча, задумчиво вглядываясь в огоньки от свечей.

Послышались шаги со стороны ручья. Кто-то шел по тропинке, которая проходила мимо нас и вела дальше в центр лагеря. Появились Пито и Натуа. Они стирали в ручье белье и теперь возвращались с мокрой одеждой в руках.

Хоть со времени драки в баре страсти и поулеглись, но все же мы с "тайпотами" держались на расстоянии. Вот и теперь, когда они проходили мимо нас, возникло напряжение, напомнившее о той истории.

Поднимаясь по тропинке, Пито и Натуа о чем-то оживленно беседовали на своем языке, но, увидев нас, замолкли. Когда таитяне поравнялись со мной, я окликнул их. Оба с хмурым видом, вероятно, не ожидая ничего хорошего, подошли.

Я сидел на бревне и жестом указал на место рядом со мной, приглашая сесть. Они положили свое белье и сели молча, всем своим видом давая понять, что ждут объяснений причины столь неожиданного приглашения.

Моя кружка была уже почти пуста. Наполнив ее оставшимся в котелке кофе, я протянул Пито. Он взял и не спеша отхлебнул, а затем передал кружку Натуа. Лица таитян смягчились, по ним было видно, что напиток пришелся по вкусу.
- Как дела, Натуа? - спросил я.
- Нормально, тэуурээ, - пропел Натуа.
Я не знал, что означает "теуу-рээ", но это слово таитяне вставляли почти в каждое предложение, употребляли его чаще всех других слов, хотя дословному переводу оно, видимо, не поддавалось.
- Натуа, расскажи, как ты жил до того, как вступил в легион? -попросил я.
- Как я жил раньше? - удивленно переспросил Натуа и слегка усмехнулся. Затем, помолчав немного, неожиданно начал свой рассказ.
Исповедь Натуа

- Я родился на Таити. Наш маленький домик стоит на берегу рядом с другими такими же маленькими и бедными домами. Семья у меня большая. Мои бабушка, дедушка, тетя и дядя, их дети, мои папа и мама, мои сестры - все мы жили в этом домике. Места не хватало, поэтому я ночевал в основном на пляже. Там у меня был гамак, а сверху я сделал навес из пальмовых листьев.

Утром я съедал кокосовый орех, он хорошо очищает зубы и утоляет голод, и затем либо шел в школу, либо оставался на пляже и рыбачил. Пойманную рыбу я сдавал в магазин, а на вырученные деньги ходил в город на дискотеку. Если денег не было, то тогда до вечера сидел на пляже и играл на кулеле* . Мне ее сделал мой дедушка, он был неплохой мастер: делал кулеле и продавал их туристам. Вот так и жил.

Однажды ребята из группы народного танца услышали, как я играю, и предложили пойти к ним в ансамбль, петь и плясать перед туристами наши ритуальные танцы. Там мы с Пито и познакомились.
- Так ты не служил в армии до того, как попасть сюда? - спросил я.
- Нет. Я - нет, но Пито служил до того, как стать танцором.

Я вспомнил, как Пито и Натуа станцевали свой танец перед всем секционом. Это было на праздновании пятидесятилетия полка. Все тогда с интересом наблюдали за представлением. Любопытно было узнать, как танцевали каннибалы перед тем, как зажарить капитана Кука. Зрелище было первоклассное, еще тогда мне подумалось, что у этих ребят все слишком гладко и синхронно получается для людей, которые не репетировали вместе.
- Но как вы попали в легион? -спросил Панорама.
- Мы танцевали вместе около года, - продолжил рассказ Натуа. - Стали зарабатывать неплохие деньги. Я уже собирался уйти из того дома, где жил, и поселиться в отдельной квартире.

* Кулеле - полинезийская четырехструнная гитара.

_________________
За ВДВ...

Вместе с Пито мы планировали снять меблированные апартаменты в недорогом, но приличном доме, чтобы туда могли приходить девчонки и не было бы стыдно за то, как мы живем. Но нужны были деньги, чтобы оплатить за полгода вперед, а такой крупной суммы сразу у нас не было.

И вот однажды вечером, отработав в одном дорогом баре для богатых клиентов, я и Пито, как обычно, направились домой вдоль пляжа. Пройдя совсем немного, мы наткнулись на сильно пьяного туриста. Он жестами попытался объяснить, что заблудился и ишет отель, в котором проживает. Я вспомнил, что видел его в баре. И предложил проводить его в этот бар, оттуда он мог бы найти дорогу или вызвать такси. Короче говоря, нам почему-то захотелось сделать доброе дело и помочь этому уроду.

Проводив туриста к бару, мы пошли обратно. Проходя мимо места, где повстречались с этим пьяным олухом, Пито споткнулся в темноте о какой-то предмет. Предмет оказался пиджаком.

Видимо, этот месье снял его, пока валялся на песочке в дрова пьяный, а потом забыл не только о пиджаке, но и о том, откуда он и как попал на этот пляж.

В кармане пиджака оказались бумажник с десятью тысячами франков, куча кредиток, сотовый телефон и зажигалка. Совершать еще одно доброе дело для этого олуха в один и тот же вечер нам не захотелось. Возвращать пиджак владельцу мы не стали, оставили его там, где он был. Бумажник с кредитными карточками мы тоже оставили, взяли только деньги, телефон и зажигалку. Эти деньги были нам очень кстати в связи с нашими планами насчет квартиры.

Как выяснилось позже, память у этого урода оказалась не такой уж дырявой. Нас он запомнил прекрасно и даже вспомнил, как мы танцевали в баре в тот вечер. Но хуже всего, что этот гад заявил в полицию, будто его обокрали и что сделали это именно мы.

Уже вечером следующего дня он опознал меня и Пито на выступлении в другом баре, и нас арестовали. Доказательств у полиции хватало. У Пито нашли телефон, а у меня - зажигалку. Пришлось рассказать, как все было, и вернуть деньги. Нас не стали судить, сажать в тюрьму, но и находиться вблизи дорогих баров, отелей и мест отдыха богатых туристов нам запретили. Другими словами, мы потеряли свою работу. Вот тогда и пришлось уехать в Европу...

Натуа закончил свой рассказ. Меня слегка удивила его открытость и общительность, которой раньше за ним не замечалось.

Тем временем Пито, молчавший все время, допил кофе, поднялся и сказал:
- Нам пора. Спокойной ночи. Спасибо за кофе!
- А может... еще посидите? -спросил я.
- Нет. Вправду пора, уже поздно, - поддержал Пито его соотечественник и тоже поднялся с бревна.
Тогда неожиданно встал Петрович и протянул руку таитянам. Натуа и Пито охотно пожали ее, стало понятно, что они предпочитают поскорее забыть об инциденте в баре. Так во всяком случае мне показалось. Вслед за Петровичем поднялся Шиша и тоже пожал руки "тай-потам". После чего те удалились, еще раз поблагодарив за кофе.

А мы долго сидели тем вечером и рассказывали друг другу истории о своей прошлой жизни. О судьбе такой разной, но в то же время сумевшей невероятно витиеватым образом собрать нас здесь вместе. Может быть, через некоторое время судьба совершит еще более замысловатый зигзаг, и невозможно предположить, где мы все в результате окажемся.

Когда я об этом подумал, мне стало совершенно ясно, что нужно жить настоящим, больше обращать внимание на людей, которые вокруг тебя, на красоту этих джунглей, на то, как огромные южные звезды застревают в кронах деревьев-исполинов. Ведь потом такой возможности может больше не представиться...


Ночные видения

Все разошлись. Устроившись в гамаке и протянув руку к свече, собираясь ее погасить, я увидел в нескольких метрах от себя человека с красными волосами и черной краской на глазах. Мне показалось, что это был тот самый индеец, которого я видел на пляже в Кайенне.

От неожиданности меня подбросило, как бронетранспортер на мине. Сработал рефлекс. И пока я опускался на землю, в руках оказался М-60, готовый к бою и направленный в сторону гостя. Но возле дерева уже никого не было.

Индеец исчез. Да и был ли он вообще? Закономерный вопрос. Конечно, солидная порция кофе с ромом на ночь могла стать причиной подобного видения. А может быть, у меня начались галлюцинации, клаустрофобия из-за того, что мы уже долго сидим в этом лесу, как мокрицы в гнилом мешке? Тут и не такое может померещиться.

Я лег в гамак, не выпуская из рук пулемета. Надо на всякий случай меньше пить и больше бывать на берегу реки, решил я.

А индеец все-таки был! Интересно, зачем он здесь? И чего он ко мне привязался?

Ты думаешь, что тебя никто не видит, зато я тебя вижу. Доиграешься ты, друг! В оба глаза всажу по пуле хоть с полутора метров, хоть с полутора километров без всякой оптики. Я лучший стрелок из М-60 в полку! У нас, чтобы стать лучшим, нужно быть "суперультра", ведь это полк парашютистов иностранного легиона, а не каких-нибудь шлаборов*! Значит, я не психопат и не шизофреник! Хороший стрелок не может иметь отклонений в психике. Поэтому индеец был! Только надо взять себя в руки и успокоиться. Теперь - спать, спать, спать...

- Дегтярев - заткнись! Дай поспать! - заорал сержант-шеф Макpкер из своего гамака.
Мама дорогая, что со мной? Я разговариваю сам с собой вслух и даже этого не замечаю! Спать, спать...

* Шлабор - порода ушастых собак. Так легионеры называют части регулярной французской армии, у которых береты большие в окружности и сильно свисают на бок, как уши у собак, тогда как в легионе носят маленькие зеленые береты, которые почти не свисают.

_________________
За ВДВ...

Записки легионера. (Часть 5).
Апогей стажа

Последняя неделя, по замыслу капитана Булета, должна стать апогеем стажа. Проверкой нашей способности жить и действовать в условиях дикого леса, в полной изоляции от цивилизации и таких ее благ, как стандартный суточный натовский сухой паек.

Обыскав каждого очень тщательно, дабы соблюсти чистоту эксперимента, инструкторы изъяли даже витамины из аптечки нашего санитара капрала Додда, не говоря уже о шоколадных батончиках, печенье и прочих кормовых добавках, затерявшихся в карманах наших штанов.

В пирогах под палящим солнцем мы гребли около четырех часов, пока не пристали к одному из островов, образовавшихся между устьями многочисленных речек нижней поймы Режины. Тут же инструкторы запустили моторы, и пироги, развернувшись, помчались обратно, оставив нас на берегу неизвестной земли.

Все, что нам было оставлено из средств по добыванию пропитания, это несколько боевых патронов к помповому ружью, одно на двоих мачете и теоретические знания о строительстве охотничьих ловушек.

К изготовлению капканов приступили незамедлительно. Торопились установить их до наступления темноты, а вечером мы разожгли костер и, усевшись вокруг него, просидели до утра. Спать на голой земле никто не рискнул.

Утром голодных и невыспавшихся ждало еще одно разочарование, повергшее в уныние самых оптимистично настроенных бойцов. Ни в одной ловушке не было даже самой маленькой божьей твари, которая если и не накормила бы двадцать три человека, то хотя бы вселила надежду, подтвердив то, что мы не полные профаны в изготовлении ловушек, и то, что на острове существуют хоть какие-то животные.

В десять утра начался отлив. В освободившейся от воды прибрежной полосе мы заметили ползающих в иле речных крабов, которые стали для нас манной небесной среди пустыни. Все бросились их собирать и, насаживая на палочки, жарить у костра. Крабы были маленькие, чтобы насытиться, каждому пришлось изловить не менее сотни членистоногих. За этим занятием мы и провели всю первую половину дня.

После полудня Бергер приказал приступить к постройке жилищ - по одному шалашу на каждую группу, соорудить кухню с навесом для костра, выкопать туалеты и т.д. Объем работы по обустройству лагеря наметился солидный, и завершить все намеченное мы смогли лишь к концу третьих суток пребывания на острове.
Школа выживания

Все это время наш рацион состоял из крабов, водянистых малопитательных каштанов с дерева "гвианский шатанье" и съедобной, но совсем не питательной сердцевины пальмы Вассаи. Крабов было уже не так много, как в первый день, и, чтобы наловить особей покрупнее, приходилось уходить довольно далеко отстоянки, а передвигать ногами мне становилось все труднее и труднее, впрочем, как и всем остальным.

На четвертый день нам повезло: к лагерю причалили две индейские рыбацкие пироги и рыбаки предложили нам купить их улов. Мы без долгих размышлений выгребли из подкладок и швов все свои заначки из бумажных купюр. Несмотря на то что рыбаки заломили цены вдвое выше, чем на рынке, мы скупили весь товар. Рыба гарантировала нам сытую жизнь до конца всего срока пребывания на острове. Оставалось только жарить, коптить и жевать...

Пообедав, я завалился в шалаше на новенький помост из обтесанных пальмовых стволов. Послеобеденная сиеста продлилась до вечера. Когда стемнело, я вновь перебрался к костру и, усевшись рядом с Пономаревым, спросил его:
- Женя, ты все еще обедаешь или уже ужинаешь?

Пережевывая одну рыбешку за другой, Панорама изложил мне теорию о том, что количество калорий, необходимое для нормальной жизнедеятельности организма, возрастает в арифметической прогрессии по отношению к объему тела. И так как его мышечная масса приблизительно в 1,5 раза больше моей, ему необходимо в 3 раза больше пищи, чем мне. На это я заметил Евгению что, когда он прослужит с мое, объем его мышечной массы приблизится к оптимальному, а это означает, что он усохнет приблизительно до моего уровня. Женю такая перспектива не обрадовала, и он "налег" на рыбу с новой силой.

Неожиданно пошел дождь, превратившийся в мощный экваториальный ливень. Через несколько минут вся наша стоянка была затоплена водой. Благо, при строительстве шалашей были предусмотрены подобные обстоятельства и полы настелили приблизительно в метре над уровнем земли. Теперь было где укрыться и от дождя, и от вышедшей из берегов реки, которая текла уже прямо под нами.
- Шиша, помнишь, как нас подмочило в Югославии? - спросил Иво Калнинс у Шишуляка, сидевшего у выхода.
- Да-а-а! - подтвердил Шиша. -Там был добрый потоп, курва!
- Расскажите! - попросил Женя.
- Так то долго рассказывать, давай лепше спать, - отказался Шиша.
- Ну тогда ты расскажи! Что вы там делали, Иво? - не унимался Панорама.
- Там было мрачно, Женя, мрачно и холодно, - начал рассказ Калнинс. - Ты только представь: Босния, декабрь месяц. Мы разбиваем лагерь севернее Мостара, вблизи поселка Врапшичи, и берем под контроль мост через реку Неретву...

Обустраивались основательно. Выстроили блокпост из мешков с песком, поставили кучу палаток, туалеты, душевые кабинки с подогревом. Получился целый поселок.

Работали неделю, как негры на плантациях, хотели успеть к Рождеству. Успели. Отметили Рождество по католическому календарю. Погода была, как положено: морозец, снежок хлопьями валил, как в сказке. Но 27-го числа начинается резкое потепление, и снегопад превращается в ливень. Снег начинает таять даже в горах. В реке образовался ледяной затор, и вода поднялась с такой скоростью, что мы ничего не успели понять. К полудню от нашего лагеря не осталось ничего.

Спасти удалось только оборудование связи, оружие и боеприпасы. Все остальное: палатки, запасы продовольствия, обмундирование, наши личные вещи и сменное белье - все унесло водой. К вечеру началось похолодание, вода резко спала. Мы попытались собрать вдоль русла потока хоть что-то, но это было бесполезно.

_________________
За ВДВ...

Все, во что мы были одеты, промокло до нитки, а мороз крепчает. Компанию начинают эвакуировать в Мостар, но дали только один вертолет "Пума". В него вмещаются шестнадцать человек, максимум двадцать. А нас сто двадцать. В общем, последних забрали только к утру следующего дня. Тогда человек тридцать попали в госпиталь: кто - с переохлаждением, кто - с обморожением, кто -с пневмонией...
- А погибших не было? - все интересовался Панорама.
- Были, конечно, но не в тот раз. Однажды парень из 2-го секциона подорвался на мине, а еще бронетранспортер сорвался в овраг, трое бойцов получили травмы, несовместимые с жизнью, и скончались в госпитале. Вот такие потери за четыре месяца в Югославии. Для войны, наверное, это немного, а для мира многовато, даже для такого мира, как там.
- Послушать тебя, так по сравнению с Югославией в Гвиане просто курорт, а здесь не школа коммандо, а аквапарк.
- Женя, никто не говорит, что здесь курорт. Там были свои трудности, а здесь - свои. Там холодно -здесь жарко, там мины - тут змеи и пауки, но и там и тут я себя чувствую хреново, - подытожил Иво.
- За это нам и платят, - резюмировал Пономарев.
- Это верно. Только стоит ли овчинка выделки? - вступил в разговор я.
- Тебе что, мало что ли? В русской армии и за год не заработать столько, сколько здесь за месяц! -возмутился Панорама.
- Я не о деньгах. Деньги ничего не значат. Чтобы рисковать жизнью, должны быть идеалы...

Когда компания вернулась из Югославии полтора года назад, я познакомился с одним парнем, только прибывшим из Чада и Центрально-Африканской Республики.

Парень этот, кажется, его звали Дима, а фамилию не помню, в то время уже был опытный боец, прослужил в "L.E." около трех лет. Так вот, он мне сказал, что ему все надоело и что мы здесь деградируем. Тогда я с ним не согласился. Ведь мы занимаемся спортом, изучаем французский язык, наконец, мы путешествуем, видим новые страны. А теперь я тоже думаю, что мы деградируем.

Мы тут, как звери в клетке, но в эту клетку сами себя загнали. Я не имею в виду только нас или тех, кто служит в армии. Нет, вообще все люди, кто занимается тяжелым физическим трудом, рано или поздно деградируют.

Человек приходит утром на работу. Начальник, которого он ненавидит, назначает ему норму на день. Он вкалывает в поте лица своего, думая только о том, как бы поскорее закончился этот день и можно было бы растянуться перед телевизором с бутылкой пива.

Так и мы. Нам говорят, что, когда и как мы должны делать. Просыпаемся по свистку и засыпаем по свистку, а между этими двумя свистками ничего, что отличает нас от дрессированной обезьяны.

Ты говоришь, что надо-де как-то деньги зарабатывать. Надо. Но человеку при этом надо иметь возможность и желание творить. Быть, например, художником, композитором, конструктором или хотя бы кузнецом, словом, нужно быть творцом. В этом предназначение человека. Человек - единственный творец и художник на земле. Если он не имеет возможности или желания творить,тогда опускается до уровня обезьяны. Вся жизнь превращается в бессмыслицу... Женя, ты еще не спишь?
- Нет еще. Андрей... А куда делся тот парень?
- Дезертировал. Не вернулся из отпуска.
- Ну, я надеюсь, ты не дезертируешь? - с плохо скрытым волнением спросил Панорама.
- Не знаю, я еще не решил, кем быть лучше - человеком или дрессированной обезьяной... Давай лучше спать. А то мы сами не спим и другим не даем. Вон смотри, Рондаль сидит и слушает нас с таким видом, будто все понимает.

Женя обратился по-французски к Рондалю, сидевшему в углу укрытия напротив нас:
- Ты чего не ложишься, Рондаль? У тебя так вся жопа онемеет.

Рондаль никак не отреагировал на шутку. Что совсем не свойственно ему ввиду живости характера, да и тема шутки была одной из любимых в среде французов. Тогда Пономарев подполз к Рондалю на четвереньках и, пощелкав пальцами у него перед глазами, повторил вопрос. В этот момент голова Рондаля упала набок и его тело, потеряв равновесие, начало клониться к земле. Женя поймал его за плечи и аккуратно опустил на пол. Затем, сняв рубашку, подложил ее под Рондаля так, чтобы его голова не запрокидывалась.
- Андрей! - обратился ко мне Панорама. - Рондалю плохо! Он сознание потерял, и, кажется, у него жар.

Я спрыгнул с помоста на землю и по колено в воде пошел к соседнему шалашу, в котором спали фельдшер Додд и командир секциона. Через несколько минут Додд уже вставлял градусник под мышку Рондаля, а адъютант приказал мне и Панораме обойти всех, разбудить и проверить самочувствие каждого, потому что он опасался, что Рондаль отравился рыбой.

К утру стало ясно, что это не отравление, все остальные чувствовали себя нормально. Но Рондалю было от этого не легче, его температура была критической и не опускалась. Додд считал, что это тропическая лихорадка, одна из ее разновидностей, при которой болезнь развивается стремительно и температура тела за несколько часов может достигнуть такого уровня, когда начинает сворачиваться кровь.

Понизить жар в таких условиях, когда температура окружающей среды равна нормальной температуре тела, а иногда и выше, очень сложно. Один из доступных нам способов - переливание крови. Хорошо, что у Додда в аптечке были одноразовые системы по переливанию крови. И хорошо, что у Рондаля была довольно распространенная в нашем секционе группа. Подходящих доноров оказалось восемь человек, которые весь день, всю ночь и утро следующего дня питали больного своей кровью. А в субботний полдень мы услышали гул моторов приближающихся пирог...

Урок, который я вынес из этого курса выживания, был таков: "Выжить в джунглях невозможно. Если не умрешь от голода, то тогда умрешь от болезней, если не от болезней, то рано или поздно тебя укусит какой-нибудь гад, в общем, все зависит не от нас, а от случая и сроков пребывания в этой враждебной для современного человека среде". Поэтому я был очень рад, что последний экзамен на "стаж коммандо" подошел к концу.

Теперь впереди ждали реальные миссии в джунглях, за которые не будут ставить оценок преподаватели, но будут ли задания от этого более легкими? Пироги унесли нас с острова в лагерь С.Е.Р.Е., а на следующий день после вручения знаков КОММАНДО капитан Булет и его коллеги, простившись с нами, остались поджидать группу новых стажеров...

_________________
За ВДВ...