Гарант Шурыгин Артёмчастная коллекция
 анонимные прокси 

увлечениехобби.ру лучший сайт по хобби.

увлечениехобби-увлечение и хобби.
Текущее время: 29 окт 2020, 02:38

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Искуство брать взятки.Табель о взятках
СообщениеДобавлено: 13 янв 2014, 21:47 
Не в сети
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 сен 2013, 19:36
Сообщения: 4901
Табель о взятках




Изображение
Изображение





В июне 1830 года молодой литератор Э.П. Перцов принес П.А. Вяземскому свою только что изданную книгу, которая называлась “Искусство брать взятки”. Спустя 175 лет на книжном рынке появится вполне серьезное пособие, которое учит, как давать взятки российским чиновникам,поясняется, что взятки — это «принужденные подарки, приносимые тем, до кого кто имеет нужду по делам». В качестве примера словоупотребления приводится фраза: «Взятки законом строго запрещены». В.И. Даль определяет взятку «как плату или подарок должностному лицу во избежание стеснений, либо же подкуп его на незаконное дело», а далее приводит синонимический ряд, свидетельствующий, что взятки в России всегда скрывались под многочисленными эвфемизмами, такими как «поборы, приношения, дары, гостинцы, бакшиши и магарычи».
«Во-первых, натурою...»

Взятки принимаются трояким образом:

Во-первых, натурою; к сему разряду причисляются обеды, подарки на память любви и дружбы, сюрпризы в дни именин или рождения самого взяточника, его жены и детей; нечаянное забытие вещей на столе или вообще в доме взяточника, продажа движимого имущества или уступка дворовых людей, совершаемая на законном основании, разумеется, без платежа денег, и т.п. Сего рода взимание взяток введено в употребление первобытными лиходателями в древнее время, когда еще господствовала меновая торговля – товар на товар. Взирайте на таковые взятки, как на все прадедовские обычаи, с сыновним благоговением и почтительностью, но принимайте оные с крайней осмотрительностью: мало соответствуя духу нынешнего времени, они могут подвергнуть вас большим неприятностям, чем подвергается историк, делая анахронизмы. <...> Лучшим же из сего рода взяток справедливо почитают обеды: такие взятки скрываются в безопасном месте, то есть в желудке, никогда не обличаются; и в летописях лихоимства еще не было примера, чтобы обеды доводили до суда и расправы. Я сам знавал многих дельцов, которые постоянно несколько лет «кормили завтраками» просителей, не могущих давать им обедов, а просителей, дающих обеды, удовлетворяли, смотря по числу и качеству блюд; <...> Бывало, придет проситель к такому дельцу на дом. Очень хорошо, скажет бессребреник, я рассмотрю ваше дело в такой-то день после обеда. Если просителем случался человек догадливый, то он тотчас же приглашал дельца в упомянутый им день к себе откушать, и тогда успех дела зависел уже от искусства повара: иных «стряпчих» было не нужно, но если проситель не постигал таинственного смысла слов «после обеда», то и пиши пропало.

«Ходячею монетою по курсу...»

Второго рода взятки родились на свете вместе с изобретением денег и взимаются ходячею монетою по курсу, но из всей государственной монеты предпочтительно избирайте ассигнации, потому что они переходят из рук в руки без шуму и без стуку, легко промениваются на серебро и золото, даже еще с барышом, мало требуют места и удобно помещаются всюду: в кармане, за галстуком, в сапогах и за обшлагами рукавов. <...> Всякое ремесло имеет свои технические термины: так и у нас брать деньгами называется вести дела на чистую; каждой из ассигнаций мы придаем особое название, основанное на отличительном ее признаке: пятирублевую называем синицею, десятирублевую – снегирем, двадцатипяти- и пятидесятирублевые – белыми голубями, сторублевые – щеголенком по ее величине и красивым узорам, а двухсотрублевые – пеструшкою, по пестроте ее изнанки. Сей язык весьма облегчает вас при взаимном разговоре друг с другом: – «метил в голубя, а попал в синицу»; «не зевай, ведь у него садки пеструшек» – сии выражения громко произносятся в присутственной каморе, перед зерцалом, при самих просителях, не возмущая общего спокойствия, не поражая никого удивлением. Не правда ли, что сии превращения лоскутков разноцветной бумаги в певчих птиц и рыбу суть истинно пиитические вымыслы, ибо поэзия любит одушевления. Итак, Мм. Гг., вы видите, что и взяточническое дело не лишено поэзии.

«Одолжения или по должности, или по приязни...»

Третьего рода взятки употребляются особами лучшего и знатного круга: это взаимные одолжения или по должности, или по приязни; иногда процесс решается в пользу одного тяжущегося на договоре, чтобы он, в свою очередь, доставил делопроизводителю такую-то выгоду по службе; иногда судья уступает наветам всем известного оглашенного ябедника единственно для того, чтобы, поссорившись с ним, не потерять партии в висте; иногда начальник смотрит сквозь пальцы на плутни своего секретаря, любя в нем славного малого, который как нельзя лучше исполняет его домашние поручения; иногда участь несчастливца делается еще горестнее от того, что какой-нибудь N обещался NN представить сына его в дом вельможи и принять под свое покровительство; иногда из угождения прекрасной даме мужа сажают под арест; да, Мм. Гг., и глазки красавицы – те же взятки. Но ни времени, ни сил моих не достанет, если б я стал исчислять все случаи, где на решение дел имеют влияние знакомство, родство, кумовство, связи, сходство образа мыслей и характеров, приличие и тысячи, тьмы тысяч светских отношений. Вообще взятки третьего рода долженствуют быть названы невещественными. К ним причисляются и похвалы, которыми писатели взаимно одолжают друг друга; так как сей класс людей все свое существование основывает на славе, то взятки у них берутся ни чем иным, как славою.

Из сказанного мною вы, вероятно, уже сами вывели заключение, что взятки первого рода составляют низшую, первоначальную степень в нашем искусстве по времени своего происхождения и по удобству взимания; а третьего рода суть высшего образования и благороднейшего значения: это утонченность нашего искусства в той же мере, как и класс людей, между коим оные наиболее имеют обращение, утонченнее других классов в общежитии и просвещении. Взятки же второго рода составляют средину между первыми и третьими и несравненно употребительнее их обоих потому, что класс людей среднего ума и посредственного состояния многочисленнее прочих.

Итак, взятки разделяются на три рода, и сие разделение проистекает из самого естества оных: не очевидное ли это доказательство, что искусство брать взятки составляет также отрасль философии.

«В наши карманы деньги падают из карманов просителей...»

Вижу, Мм. Гг., что у некоторых из вас уже на лице изображена готовность вопросить меня: разве нельзя брать взятки и с самой казны? И разве такие взятки не оставляют отдельного рода от взяток, получаемых с просителя? Можно, Мм. Гг., можно, только осторожно! Гордитесь своими познаниями; я буду гордиться таковыми слушателями. Почему не пользоваться от казны в случае, когда она безмолвствует так же, как просители? Я сам... но скромность, а паче производимое надо мною следствие налагают молчание на уста мои. Могу только доложить вам, что доход, получаемый таким образом, не есть взятка; ибо чтобы взять, надобно дать, казна же не дает, а мы сами простираем к ней руки; от сего-то и происходят выражения нагревать руки, запустить лапу; напротив, в нашем ремесле, если спросят: «имеется ли доход?» То иначе нельзя отвечать, как глаголом: перепадает, потому что действительно в наши карманы деньги падают из карманов просителей, как снег на голову. На сем основании учение о доходе с казны не может войти в план нынешнего моего кур.
Посулы, поминки и почести.



В России граница между взяткой и платой за труд всегда была довольно условной. Вплоть до XVIII века государственные чиновники жили благодаря “кормлениям”, то есть подношениям от тех, чьими проблемами они занимались. В дошедших до нас записях земских старост о расходах подробно указывается, сколько денег, мяса, рыбы, свечей, пирогов и других полезных в хозяйстве предметов “несено” воеводе, подьячим и прочим слугам государевым. Такие подношения были делом обыкновенным и непротивозаконным. Даже в московских приказах, где большая часть служащих получала зарплату, пусть и небольшую, “кормление от дел” было существенным и вполне легальным источником чиновничьего благосостояния.

Для того, что мы сейчас называем взятками, в юридическом языке XVII века существовало несколько названий. При этом если “почести” (предварительные подарки должностному лицу, “решавшему вопрос”) и “поминки” (так называли подарок “по итогам”) считались вполне законными вещами, то за “посулы”, то есть за нарушение закона за плату, полагались телесные наказания. Именно за посулы в 1654 году были биты кнутом князь Алексей Кропоткин и дьяк Иван Семенов, взявшие деньги с купцов, которых царь Алексей Михайлович собирался переселить в Москву. Купцам туда не хотелось, и.они предпочли дать взятку, не подозревая, что царь и без нее уже отменил свое решение. Тем не менее, князь потребовал с купцов 150 рублей, а дьяк - 30 рублей и бочку вина.

С 1715 года все чиновники стали получать фиксированную зарплату, и получение взятки в любой форме уже рассматривалось как преступление. Правда, они быстро убедились, что на жалованье особо не разгуляешься. Тем более что из-за постоянных войн его задерживали, а то и вовсе не выплачивали. Государство, построив сложную канцелярскую машину, не имело достаточно средств, чтобы содержать ее. Не получая жалованья, многие чиновники, особенно низших классов, откровенно бедствовали, поэтому взятки нередко были для них единственным способом выживания. А поскольку при Петре количество чиновников возросло, увеличилась и общая сумма получаемых ими взяток. В “финансовой ведомости” одной из московских слобод значится, что из 116 рублей мирских средств на взятки за год было израсходовано 109 рублей.







Победить взяточничество оказалось задачей куда более сложной, чем прорубить “окно в Европу”. При Петре I взяточников нещадно били батогами, клеймили, ссылали, но все было тщетно. По рассказам современников, однажды в Сенате Петр пригрозил издать указ, по которому всякий, кто украдет у казны сумму, на которую можно купить веревку, будет повешен. Генерал-прокурор Ягужинский на это заметил: “Неужели вы хотите остаться императором без служителей и подданных? Мы все воруем - с тем только различием, что один больше и приметнее, чем другой”. И императору, пришлось смириться. А один из иностранцев, посетивших Россиют: царствование Петра, писал “На чиновников здесь смотрят как на хищных птиц. Они думают, что со вступлением их на должность, им предоставлено право высасывать народ до костей и на разрушении его благосостояния основывать его счастье”.



“Объявить в народ наше матерное увещевание...”


Вскоре после смерти Петра I жалованье чиновникам отменили, и “кормление от дел” вновь стало для госслужащих единственным способом не умереть с голоду. В этой ситуации честному чиновнику было просто неоткуда взяться, ведь отличить “кормление” от взятки, даваемой за решение проблемы в обход закона, часто было невозможно. Да и верховная власть, издавая грозные указы, боролась со взятками скорее для порядка, чем в расчете на победу. “Ненасытная жажда корысти,- укоряла взяточников императрица Елизавета Петровна, - дошла до того, что некоторые места, учреждаемые для правосудия, сделались торжищем, лихоимство и пристрастие - предводительством судей, а потворство и опущение - одобрением беззаконникам”.



Куда более серьезно взялась за взяточников Екатерина II, которая была оскорблена, узнав, что в Новгородской губернии необходимо дать взятку для того, чтобы быть допущенным к присяге ей, новой императрице. А ведь присяга была делом обязательным, и уклонение от нее преследовалось по закону. “Сердце Наше содрогнулось,- писала Екатерина в своем указе, - когда Мы услышали... что какой-то регистратор Яков Ренберг, приводя ныне к присяге Нам в верности бедных людей, брал и за это с каждого себе деньги, кто присягал. Этого Ренберга Мы и повелели сослать на вечное житие в Сибирь на каторгу и поступили так только из милосердия, поскольку он за такое ужасное... преступление по справедливости должен быть лишен жизни”. Однако в отличие от своих предшественников императрица не ограничилась нравоучениями и показательной расправой над взяточником. Тем же указом судьям и канцелярским служащим было назначено жалованье, позволяющее существовать вполне безбедно. В 1763 году годовой оклад служащего средней руки составлял 30 рублей в уездных, 60 рублей в губернских и 100-150 рублей в центральных и высших учреждениях, при этом пуд зерна стоил 10-15 копеек.

При таких зарплатах императрица имела все основания требовать от чиновников честности и неподкупности. И, тем не менее, неподкупный чиновник оставался






недостижимым идеалом, о чем свидетельствовали проводимые Сенатом ревизии. Когда Екатерина II ознакомилась с результатами ревизии Белгородской губернии, то была настолько возмущена, что выпустила специальный указ, чтобы усовестить продажных судей: “Многократно в народ печатными указами было повторяемо, что взятки и мздоимство развращают правосудие и утесняют бедствующих. Сей вкоренившийся в народе порок еще при восшествии нашем на престол принудил нас... манифестом объявить в народ наше матерное увещевание, дабы те, которые заражены еще сею страстью, отправляя суд так, как дело Божие, воздержались от такого зла, а в случае их преступления и за тем нашим увещанием не ожидали бы более нашего помилования. Но, к чрезмерному нашему сожалению, открылось, что и теперь нашлись такие, которые мздоимствовали к утеснению многих и в повреждение нашего интереса, а что паче всего, будучи сами начальствующие и обязанные собой представлять образец хранения законов подчиненным своим, те самые преступники учинилися и в то же зло завели”.

Впрочем, императрица смотрела на вещи трезво и на кардинальные изменения особо не надеялась. И когда французский посланник граф Сегюр попытался поговорить с ней о взяточничестве и воровстве чиновников, она отнеслась к его сетованиям спокойно: “Вы отчасти правы, отчасти нет, любезный граф. Что меня обкрадывают, как и других, с этим я согласна. Я в этом уверилась сама, собственными глазами, потому что раз утром рано видела из моего окна, как потихоньку выносили из дворца огромные корзины - и, разумеется, не пустые”.
После смерти Екатерины ситуация со взятками стала еще более отчаянной. Дело в том, что чиновникам зарплату выдавали ассигнациями. И если в екатерининские времена бумажные деньги несильно отличались по покупательной способности от звонкой монеты, то в начале XIX века ассигнации .начали обесцениваться. Прожить на чиновничье' жалованье становилось все труднее.- Так, в 1806 году столоначальник Пермского горного правления в год получал 600 рублей ассигнациями, что соответствовало 438 серебряным рублям, а в 1829 году его оклад, выросший до 1200 рублей, был эквивалентен лишь 320 рублям серебром.

Единственным, на что могли рассчитывать чиновники, что мемуаристы конца XVIII - начала XIX века не стесняются рассказывать, как они давали, а то и брали взятки. Например, Г.Р. Державин давал, а помощник губернского прокурора Г. И. Добрынин брал, причем дважды, но “не из жадности, а от стыда, что... живет хуже всякого секретаря”. Связь между злоупотреблениями и материальной необеспеченностью российских чиновников отмечали посещавшие Россию иностранцы. “Отнимите у наших немецких должностных людей три части их оклада... не дав им никакого рода вознаграждения, и увидите, что они будут делать”, - писал один из них. А директор Царскосельского лицея В.Ф. Малиновский сетовал на то, что власти искушают честность, оставляя ее в бедности. Правители же по-прежнему издавали указы, не решавшие проблему, а в частных беседах сетовали на поголовное воровство и взяточничество. “Непостижимо, - жаловался, к примеру, Александр I, - все грабят, почти не встречаешь честного человека. Это ужасно”.


Cредства получат от воров


Фактически взятки превратились в механизм государственного управления. Известно, например, что помещики всех губерний Правобережной Украины ежегодно собирали для полицейских чинов крупную сумму. И не было случая, чтобы ее не приняли. Кстати, киевский губернатор И.И. Фундуклей, знаменитый своим богатством и неподкупностью (хотя сам брал подношения), искоренять эту традицию не считал нужным, логично полагая, что если помещики не будут выделять средства на содержание чиновников полиции, “то средства эти они получат от воров”.
Но наиболее серьезные суммы чиновникам выплачивали так называемые откупщики, желавшие получить эксклюзивные права на ведение той или иной деятельности. По воспоминаниям чиновника М.А. Дмитриева, служившего в Симбирской губернии в 30-е годы XIX века, один из откупщиков ежегодно платил губернатору 10000 рублей, а прокурору, “как человеку слабому и безгласному”, - 3000. Сенатор М.П. Веселовский, начинавший службу в Нижнем Новгороде, писал: “Откупщик вернее, чем табель о рангах или штатные положения, определял удельный'' вес каждого должностного лица. Тот, кому откупщик платил много, высоко стоял в служебной иерархии; кому он платил мало - стоял низко; кому он вовсе не платил - представлялся не более как мелкой сошкой”.






В 1830 году в Санкт-Петербурге вышла книга Эраста Павловича Перцова “Искусство брать взятки. Рукопись, найденная в бумагах Тяжалкина, умершего титулярного советника”. В этом сатирическом исследовании содержится подробная классификация взяток (подарки, сюрпризы, обеды , вещи, словно нечаянно забытые, и, конечно, деньги, “предпочтительно ассигнации, потому что они переходят из рук в руки без стука и шума”) и немало полезных советов взяткополучателям (“Возьмите от того, кто дает больше, а прочих с шумом и гневом проводите за дверь”). Вообще, по поводу взяток тогда не иронизировал лишь ленивый.

Не так давно в Историческом музее нашли не сатирические, а вполне серьезные отчеты о том, кому и сколько давали управляющие имениями князей Голицыных. Эти ведомости составлялись на протяжении более 50 лет и озаглавливались, например, так: “Ведомость (...) какое количество с мая 1814 по май же 1815 года губернского города Перми и уездов оного господам присутствующим и прочим чиновникам для снискания благосклонности по делам ваших сиятельств выдано наличными деньгами, хлебными припасами, провизией и прочим...” Правда, в середине века управляющие уже пытались выдать взятки за акты благотворительности, поэтому их отчеты стали -называться “ведомостями о расходах в пособие господам чиновникам”, “ведомостями о презентах чиновникам”, но суть дела от этого не меняется. В самих же ведомостях перечислены фамилии чиновников и указано, сколько денег, муки, сена, овса и других припасов то или иное должностное лицо получило в течение года. Иногда с упоминанием оказанной чиновником услуги. Например, “за расположение при разыскании межи”, “за полезное решение по нашей апелляционной жалобе”, “за полезное составление справки”. При этом суммы, которые тратились на подкуп мелких чиновников, были сравнительно невелики и в редких случаях превышали 150 рублей в год.

Если же дела решались в столице, то суммы взяток были уже совсем другими. Так, например, тяжба о спорном селе, которую Голицыны вели в 1830 году, стоила им 6000 рублей (сенаторам овса не предложишь). Ведомость подробно перечисляет, кому и сколько пришлось дать: “Обер-секретарю - 3000 рублей, секретарю - 2000 рублей... регистратору также за услуги по сему делу - 200 рублей, и на угощение последних троих употреблено в разное время 75 рублей...” Отдельная сумма была уплачена за копирование конфиденциальных документов противников по делу.

Суммы, которые получали от Голицыных чиновники, в несколько раз превышали их жалованье. Так, уездному судье к годовому окладу в 300 рублей князья добавляли деньгами и продуктами 600-1600 рублей, а в хозяйстве земского исправника, жалованье которого составляло 250 рублей, были весьма нелишними поступавшие от Голицыных 1000-1800 рублей.







ЦАРСКОЕ ДЕЛО

О воспрещении взяток и посулов и о наказании за оное



...Дабы впредь плутам (которые стремятся лишь к тому, чтобы подложить мину под всякое доброе дело и удовлетворять свою несытость) невозможно было никакого оправдания сыскать, того ради запрещается всем чинам, которые у дел приставлены великих и малых, духовных, военных, гражданских, политических купецких, художественных и прочих... требовать никаких посулов казенных и с народа собираемых денег брать... А кто рискнет это учинить, тот весьма жестоко на теле наказан, всего имущества лишен... и из числа добрых людей извержен или и смертию казнен будет... И дабы неведением никто не отговаривался, велеть всем стоящим у дел расписаться под этим указом... а везде прибить печатные листы.

Указ Петра I от 24 декабря 1714 года

...И ЦАРСКОЕ СЛОВО

Об держании судей и чиновников от лихоимства ...



Мы уже от давнего времени слышали много, а теперь и на деле увидели, до какой степени в государстве нашем лихоимство возросло, так, что едва ли есть самое малое место правительства, в котором... суд без заражения этой язвой отправлялся. Ищет ли кто места -- платит, защищается ли кто от клеветы -- обороняется деньгами, клевещет ли кто на кого -- все происки свои хитрые подкрепляет дарами. Более того, многие судящие освященное свое место, в котором они именем Нашим должны показывать правосудие, в торжище превращают, вменяя себе вверенное от Нас звание судии... за пожалованный будто бы доход в поправление своего благосостояния, а не за службу, приносимую Богу, Нам и Отечеству, и мздоимством богомерзким претворяют клевету в праведный донос, разорение государственных доходов в прибыль государственную, а иногда нищего делают богатым, а богатого - нищим... Однако сильное Наше на Бога упование и природное Наше великодушие не лишают Нас еще надежды, чтоб все те, которые почувствуют от сего милосердного к ним напоминания некоторое в совести своей обличение, поймут, сколь великое зло есть в государственных делах мздоимство... Но если... увещание милосердное не подействует... то пусть они знают, что Мы направленные против этого зла законы... впредь твердо исполнять будем... не дав уже более милосердию Нашему места. Почему и никто, обвиненный в лихоимстве (ежели только жалоба до Нас дойдет праведная)... не избежит Нашего гнева, так как Мы милость и суд в пути непорочном царствования Нашего народу обещали.

Указ Екатерины II от 18 июля 1762 года

_________________
За ВДВ...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  

BTC to USD
Яндекс.Метрика


Рейтинг@Mail.ru